"
"— Под комбез надо обязательно еще что-то надевать, чтобы потом его можно было снять и не разгуливать по станции в грязном, — поучительно сказала Джуди.
— И в одном комбинезоне жарко, а что будет, если еще надеть что-то?
— Нормально будет, поверь мне, я калач тертый, — землянка осклабилась довольно: лицезреть меня запачканной и уставшей доставляло ей немалое удовольствие. Засмотревшись на ее мордашку, я отметила, что ее лицо уже покрылось загаром. А ей идет: сразу и глаза ярче стали, и получился интересный контраст с пронзительно-белокурыми волосами.
Мне же загар противопоказан: чуть я темнею, как цвет моих глаз меняется с изысканного изумрудного оттенка до мерзкого зелено-желтоватого.
— Я не пойду в столовую в таком виде, — севшим голосом сказала я.
— Я тоже, когда сильно заляпаюсь, не хожу. Давай тогда здесь перекусим, в питомнике? — предложила Козловски. — У моих приятелей бутерброды всегда есть, и пиво. Это такой напиток, похожий на апранскую болтушку — тоже мягкий, но в голову, бывает, бьет.
— У меня нет выбора…
Глупо было бы ожидать, что Джуди приведет меня к старшим. И все же я надеялась, что хотя бы один из ее приятелей окажется центаврианином. Но нет. Четверо потных, усталых младших расположились у ограды в тени высокого дерева с мохнатыми ветвями. Как они могут круглосуточно находиться на жаре? Неужели им не хочется прохлады и тишины?
— Благочки! — выступила вперед Джуди. — Знакомьтесь: моя подруга Кэя.
«Подруга?»
Быстро перечислив имена мужчин, девушка уселась рядом с одним из них и похлопала по подстилке, выполняющей роль стула и стола.
Выговорив невнятно «Блага», я присела, куда она указала, и подумала, что ниже пасть просто не могла. Сижу с младшими … Знал бы отец, да что отец! Если бы сестры узнали что я, Унсури, нахожусь в обществе неотесанных простаков, они бы вмиг увели меня, а потом долго вещали о том, что общаться с неудачниками опасно не только для репутации, но и для душевного здоровья!
Нам с Джуди пожаловали один бутерброд — ужасно неаппетитный и кособокий — и непрозрачную холодную бутылочку.
Ловко разделив бутерброд на две части, Козловски в один присест проглотила свою часть, и тут же запила этим, как его — «пивом». Я начала аккуратно есть свою половинку. На вкус, кстати, бутерброд оказался не так уж плох, да и пиво в жару хорошо пошло. Хотя, не будь я так утомлена, уже нашла бы тысячи поводов для критики.
