Территория владения была велика; вытянутые белые здания утопали в зелени. Где-то там, в садах, можно было набрести на многочисленные искусственные водоемы и фонтаны, а также встретить экзотичную ухоженную живность. Я бы очень хотела прогуляться по этим садам, да и по главному особняку, чтобы исследовать каждый уголок и насладиться красотами, но отец сразу повел меня к отдаленному дому. Иногда здесь жила Ксана, как одна из самых перспективных дочерей Рода — она же и рассказывала нам с Нери сплетни, касающиеся Унсури. Проходя к дому, я заметила несколько девушек.
Я не знаю их, однако это мои сестры. Все центавриане одного Рода и поколения считаются сестрами и братьями; редко когда берется в расчет точная родственная принадлежность.
Мы зашли в дом и, минуя холл, сразу поднялись по лестнице на второй этаж, где располагались спальни. Войдя в одну из комнат вслед за отцом, я отметила следы чужого присутствия. Здесь кто-то был до меня, прибирался, и не только; в воздухе еще жил тонкий аромат духов. Хакан подошел к панелям на стене и открыл одну.
Внутри обнаружились платья, много платьев. Мне хватило мимолетного взгляда на них, чтобы понять, что они великолепны, моего размера и подобраны по цвету к моим глазам.
Отец поочередно открыл все панели, показывая, где что находится. Но мне уже было неинтересно, что здесь, в этом доме, для меня приготовили; вид красивых вещей и аксессуаров вызвал ассоциацию с обертками и этикетками… Каждая родовитая центаврианская девушка в определенный момент чувствует себя товаром.
Ведь дочерей Рода растят для продажи. Продажи в другой Род.
— Ты недовольна? — заметил отец, закрыв последнюю из открытых панелей. — Чем?
— Разве у меня есть причины для недовольства?
— Судя по тому, как ты выглядишь, есть. Тебя что-то беспокоит?
Мне стало душно, хотя в комнате царила приятная прохлада, и я тронула воротник своего закрытого строгого костюма. Хакан пытливо всматривался в меня, желая понять, назревает ли в душе его никчемной дочери протест, или мне просто нехорошо.
— Кэя?"
"— Я волнуюсь, — с заминкой ответила я.
— Только и всего.
— Почему? У тебя сомнения по поводу Каркано?
— У меня сомнения по поводу… меня.
— Все будет в порядке. Подождем официального запроса от Каркано и назначим встречу. Также ты встретишься и с другими… К тому моменту ты должна стать безупречной. Это в твоих же интересах.
— Нет, в ваших.
Хакан сделал шаг ко мне; его глаза сделались пронзительно черными.
— Ты что-то хочешь сказать мне? — вкрадчиво спросил он.
