— Ишь, какие красивые слова ты назвала! «Честь», «благородство», «моральные устои»… Спустись с небес на землю, наивная девочка, и оставь эти словечки для политиканов.
— Для меня это не просто слова.
— В таком случае, сочувствую.
— Засунь это сочувствие в свою задницу, Локен!
— Надо же, запомнила урок — четко указала адрес! — хохотнул орионец.
Я покачала головой и отвернулась от этого мужлана.
На станции нас встретили рыжий зам начальника безопасности и Козловски-старший, и провели в кабинет Козловски, где принялись с большой заинтересованностью вызнавать, что на самом деле случилось в джунглях и почему «план Б» провалился с таким же оглушительным треском, как и «план А».
Локен коротко и ясно дал ответы, способные удовлетворить их любопытство, после чего рыжий зам и Локен ушли.
Я же задержалась в кабинете.
— Козловски, у меня к вам дело.
Отец Джуди всегда меня побаивался, и меня это всегда забавляло. Вот и в этот раз землянин напрягся, поднес руку к воротнику и нервным движением его поправил.
Прочистив горло, мужчина спросил:
— Какое дело?
— В джунглях остался тхайн из питомника Нигая. Я хочу его найти.
Козловски недоверчиво на меня посмотрел, словно сомневаясь, правильно ли расслышал то, что я сказала.
— Да, именно так. Я хочу найти тхайна в джунглях. Вы можете выделить аэрокар?
Недоверчивое выражение лица землянина сменилось растерянным:
— Вы хотите, чтобы мы, ученые, без специального оборудования, на обычном аэрокаре, отправились высматривать на огромнейшей территории одного единственного тхайна? Вы серьезно этого хотите?
— Да.
Я знаю, в какой части джунглей может находиться тхайн, и запомнила координаты места, где видела его в последний раз. Если полететь туда как можно скорее, есть шанс его найти. Просто предоставьте мне аэрокар, дайте пару-тройку людей в помощь, препараты от отравления и паразитов, и я сама, лично, найду его, даже без оборудования — ведь я эмпат и чувствую животных.
— Простите, Унсури… я кое-что не понимаю. Зачем вам нужен тхайн? Да еще и тхайн из питомника Нигая?
— Он пострадал из-за меня, у него травмы.
Я не могу его так оставить. Его нужно излечить либо доставить сюда, на станцию.
— Почему сюда, а не обратно в питомник?
— Потому что этот тхайн больше не принадлежит Нигаю.
— Он ваш теперь?
— Нет, он не мой. Но я несу за него ответственность. И в джунглях оставлю, только когда удостоверюсь, что он здоров и готов к жизни в естественной для него среде.
Козловски медленно покачал головой.
