О, Звезды, хоть бы все получилось!
Я вообразила себя тхайном. Вот я сижу в клетке, и мне кажется, в лесу, где-то слева, кто-то ходит. Я смотрю в ту сторону, стараюсь различить что-то особенное. Я показываю всем видом, что взволнована…
Несколько отрывистых приказов — это капитан приказал прочесать еще раз окрестности, увидев реакцию пса на мое внушение. Я оглянулась — в лагере осталось всего четыре человека, не считая меня. Хоть бы Нигай сам пошел на разведку! Хоть бы ушел вместе с тхайном! А я бы за это время придумала, как защититься.
Мои надежды оправдались: капитан вывел зверюгу из клетки. Я спряталась в палатке, уверенная, что Нигай уйдет с остальными. Но я ошиблась. Спустя минут десять снаружи стихли голоса, и в палатку вернулся капитан. Следом за ним вошел тхайн, огромный, песочного цвета, с мордой, которая все так же кажется мне улыбающейся.
— Не бойтесь, — с усмешкой произнес капитан. — Животное под контролем.
— Зачем вы его выпустили? — спросила я, хотя мне хотелось задать иной вопрос: какого цвина он не ушел с остальными рыскать по лесу? Раз выпустил пса, значит, логично идти с ним, искать что-то, кого-то?
— Он беспокоится, — лениво ответил мужчина.
Его настроение заметно улучшилось. Видимо, капитана приободрил проснувшийся охотничий азарт. — Думаю, где-то рядом бродят ваши товарищи, гражданка. И, думаю, это уловка. Они хотят нас выманить. А я не горю желанием подвергать своего лучшего тхайна опасности. К тому же, добыча сама придет… Когда увидит, что осталось так мало людей.
«Нигай точно охотник, — подумала я.
— И явно не из тех, кто любит отсиживаться в стороне и выжидать. Ему интересна опасность».
— Вы потому такая смелая? Знаете, что за вами придут товарищи? Знаете, что Локен к вам приведет людей — или не-людей — на выручку?
— На этой планете у меня нет ни одного товарища, — отчеканила я.
— Лжете. Вы обзавелись множеством товарищей. И вы мне обязательно расскажете все о них.
— Угрожаете? Снова? Ну, так и я снова повторю: вы не посмеете нарушить закон и копаться в моей голове.
Нигай рассмеялся, потрепал по загривку тхайна. Животному не нравились прикосновения высокородного, но пес привык подчиняться. Он был выдрессирован. Я смотрела то на одного самца, то на другого. Оба источали опасность и угрозу. Но, по крайней мере, с собакой я могла бы договориться.
— А кто мне запретит? Вы? А вы кто, гражданка Унсури?
— Я человек со свободной волей.
— Нет, — покачал головой Нигай. — Вы ничто. И слова ваши не стоят ровным счетом ничего.
