И вот, пожалуйста, я — незапланированный, чудом оставленный ребенок. Здоровая, красивая, нормальная — но мне будет запрещено иметь детей с вероятностью в восемьдесят процентов. Потому что у меня обычные глаза, да еще и не того цвета, слабый уровень эо, заурядные показатели здоровья…
Зато идеальные центаврианки будут иметь больше привилегий. Я вспомнила про сестер, Ксану и Нери, и впервые подумала о том, что они и правда товар. Качественные вещички, которые Род старается подороже продать. И ведь они готовы продаваться — сами ищут покупателя-мужа получше.
Потому Нери смеялась над тем, что я выбрала «скучного» Каркано. И в ее рассуждениях о выгоде действительно есть какие-то пластмассовые мысли… Мысли, которые нам в головы с детства вбивает общество.
Мне не понравилось, в какую сторону потекли мои мысли, мне не понравилось состояние глубокой задумчивости, в которое меня ввели слова Локена. Это все чушь… Лишние, пагубные мысли.
Я закрыла глаза и попыталась заснуть.
Утром я себя поймала на странном ощущении.
Слабая еще после отравления, голодная, грязная, я очень четко ощутила, как стремится к выздоровлению мой организм. Я улыбнулась: несмотря на все свои злоключения, никуда не делось мое жизнелюбие.
Локен проснулся раньше меня — он уже успел сходить искупаться в какой-то луже и набрать фруктов. Заметив мою улыбку, он тоже улыбнулся:
— Видишь, кукла, никто тебя за ночь не съел.
— А я бы съела кого-нибудь…
— Пока посидишь на диете из фруктов.
Локен снял с меня ленты лазерным ножом и подтянул вверх за локоть.
— Разомнись хорошо, мы должны до вечера дойти до поселения.
Я сходила в кустики, размялась немного, поела. Орионец едва дождался, когда я доем, и сразу пошел. Я, естественно, за ним.
Мы хорошо шли, без задержек. Локен выбирал такие пути, которые были бы для нас самыми безопасными, и в то же время думал о том, чтобы нас нельзя было засечь сверху. Я перестала задирать голову и напрягать слух в желании услышать разыскивающих нас военных. Если Гетен испортил технику или того хуже — ТПТ-вышку, то со связью у всех проблемы.
А найти в джунглях, кишащих живностью и крупными животными и насекомыми, людей, проблематично. Все мы оставляем примерно одинаковые энергетические следы.
Я приноровилась к темпу орионца и следила за дыханием. Постепенно я начинала уставать, но это была легкая усталость, намек на то, что неплохо было бы отдохнуть, а не выматывающая, жуткая усталость, которая валит с ног. Шло время, шли мы, изредка прикладываясь к фляге.
