Я по инерции сделала ещё шаг вперед, нога на мокром полу поехала вперед, и моя филейная часть наверняка бы встретилась с полом, если бы не сильные руки, подхватившие меня.
Ещё до того, как увидела лицо спасителя, я уже его узнала. Хватило доли секунды. Может, по знакомому хвойному аромату, исходящему от обнаженной груди пышущей жаром после помывки, может, по пальцам, что обжигали мою кожу даже сквозь рубашку, или по тому, что давно позабытая искра волнующего ожидания, предвкушения прошла по всему телу, как только Касьян прикоснулся ко мне.
Нахлынувшие чувства не столько удивили, сколько напугали.
— Осторожнее, — произнес мой спаситель так спокойно, словно это не с его бедер вот-вот соскользнет полотенце.
Я мысленно дала себе оплеуху. Приди в чувства, Иветта!
— Непременно, — ответила я самым сухим тоном, на какой только была способна в сложившейся ситуации. Ловко вывернувшись из объятий, сделала шаг назад и, не позволяя себе пялиться на точеную полуобнаженную фигуру, прищурившись, взглянула командиру прямо в глаза.
И отчитала: — Надеюсь, это первый и последний раз, когда я увидела тебя в подобном виде.
— Ну, допустим, не первый, — тонко ухмыльнулся Касьян. — И мне казалось, тебе понравилось.
Удивительно, но я даже не смутилась. Вместо этого внутри проснулось раздражение.
— Выдавал желаемое за действительное? — я слегка наклонила голову, растягивая в улыбке напряженные губы.
Какого дьявола он вдруг вспомнил наше нелепое знакомство? Решил поностальгировать? Так я в этом участвовать не желаю! В отличие от него, мои воспоминания болезненные.
Как выяснилось, даже наведенной влюбленности оказалось недостаточно, чтобы окончательно забыть его.
— Не думаю, — в глазах светились озорство и лукавство. Может, отдавить ему босую ногу ботинком, чтоб не улыбался? — Но мысль я уловил, — продолжил он уже без иронии. — Мы с ребятами ещё не привыкли к тому, что правила поведения в связи с появлением в команде девушки изменились.
— Значит ли это, что надо мной «подшучивать» не будут? — и интонацией показала все, что думаю об их шутках.
Нет, они, конечно, могут попробовать, и тогда мы сразу выясним кто, чего и как. Я ведь отомщу, за себя и всех обиженных артефакторов скопом.
— Я не позволю, — голос Касьяна стал холоднее, словно я оскорбила его в лучших чувствах.
Угу. Что ж ты, голубчик, Ричи так не защищал?
— Было бы отлично, спасибо.
