Хотя, прошлись, слабо сказано!
Учитывая, что отныне и на ближайшие пятнадцать лет мы представляем лицо академии, выглядеть должны соответствующе своему статусу. Среди моих подруг главной модницей всегда была Таська. Она таскала меня с собой по всем самым модным лавкам и заставляла на протяжении нескольких часов оценивать все её примерки! Но, как выяснилось, это сущая ерунда в сравнении с подходом Касьяна: вместо того, чтобы выбрать себе парочку платьев, как я делала это обычно, мне пришлось перемерить почти весь ассортимент, какой только предлагали торговые ряды! Час за часом я примеряла новые модели и все никак не могла взять в толк, почему Касьян хмурится? Но, в отличие от меня, он был аристократического происхождения и в статусной одежде понимал по более моего.
Так что, доверяя его мнению, я молча подчинялась и примеряла все, что мне давали. И лишь в шестой по счету лавке я раскусила этого наглого, бессовестного жука, совершенно случайно подслушав, как он расплачивается за добрый десятоков платьев и просит отправить их в академию на моё имя.
Втихаря!
Уж не знаю, какие боги оберегают Касьяна, но я его не пришибла лишь каким-то чудом — так рассвирепела! А главное, не могла ответить самой себе, что задело меня больше: пострадавшая самооценка от его неодобрения или то, что он оплатил мои наряды, будучи ограниченным в средствах! Так и не определившись, я разобиделась вусмерть. И решила отомстить! Выдумывать ничего не стала — затащила его в одну из самых дорогих мужских лавок.
Смотреть на него с недовольным лицом у меня не получалось — хорош, зараза, чтобы не нацепил на себя, и все костюмы, как назло, сидели на нем как влитые. Так что после примерок, я, с гордо задранным носом, расплатилась за костюмы, которые, как мне показалось, сидели на нём лучше всего.
И мы едва не поругались!
— Ты не будешь тратить на меня свои деньги! — вспылил Кас, нависая надо мной, стоило нам покинуть лавку и отойти чуть в сторону, чтобы не мешать прохожим.
— Вот еще! Хочу и трачу! В конце концов, ты ведь не спрашивал моего мнения, так почему я должна? — поинтересовалась, будучи абсолютно довольной покупкой.
Касьян отрекся от рода и больше не имел доступа к семейной кормушке, а значит, все его состояние — трехгодичный заработок за службу в серых землях. И он так необдуманно сорит деньгами! Вот нужны мне эти кучи тряпья? Приятно, конечно, спору нет.
