С вершины было видно всю округу, даже драконий купол мерцал где-то вдали. Удивительно, но ночью он был завораживающе красив. Голубоватая дымка переливалась и сияла, будто подсвечивалась тысячей магических огней.
— Всполохи — это места, где тьма пытается прорваться… — сказал Кас, указывая вдаль, на более яркие места.
От напоминания о том, какая угроза таится за этой красотой, по спине побежали мурашки.
Какое-то время мы просто молчали, наслаждаясь ночным воздухом, а затем я спросила то, ради чего мы здесь оказались:
— Так ты расскажешь, как так вышло, что твой отец — Верховный?
На губах Каса появилась грустная улыбка.
— Помнишь, как меня перед самым ритуалом Хранителей вызвали домой? — Я кивнула. Конечно помню, да так отчетливо, словно это было вчера. — Ну вот тогда-то мне «отец» и сообщил, что как глава рода заключил брачный договор от моего имени, и жениться нужно прямо сейчас. До того, как стану Хранителем.
— Значит, ты не знал… — я едва узнала свой голос.
В нем были и боль, и сожаление, и злость на себя, на его отца и на обстоятельства.
А еще грусть от невозможности вернуться в прошлое и поступить иначе.
— Это стало для меня очень неприятным сюрпризом, ведь до полного совершеннолетия я абсолютно и полностью завишу от главы рода. — Кас взлохматил волосы. — Отчим считал себя вправе так распорядиться моей судьбой, решив, что я ему должен.
— Должен? За что?
— За то, что он дал мне свою фамилию. Я, уже давно знал, что брак моих родителей договорной, в высшем свете обратное скорее исключение, чем правило.
Вот только не знал, что предмет этого договора — я. И уж точно не ожидал, что отчим решит, что получил от этого брака недостаточно и мной можно торговать. Рассказывал, как много потерял, отказавшись от своей невесты, которую безумно любил, ради того, чтобы прикрыть позор моей матери! Только за эти годы почему-то ни разу не постеснялся воспользоваться ее богатым приданым, высоким положением в обществе, которое занял благодаря этому браку, и обширными связями деда.
Теперь вот ему показалось этого мало, и он посчитал, что я должен повторить его судьбу и ради его выгоды отказаться от тебя и жениться по его указке! — Касьян был напряжен и еле сдерживал подкатившую ярость.
Я давно уже молчала, прикрыв рот руками.
— Отказался от любви… — прошептала я, не веря, что этот папаша так все перевернул в свою пользу.
