Или это потому, что я так плотно обхватила себя руками, что дышать стало трудно?"
"Меня переполняли сильнейшие эмоции и противоречивые мысли, о которых я предпочитала до этого момента не вспоминать. Но разве такая горечь проходит бесследно? Разве ответ на вопрос «за что?» получен? Разве я простила себя за импульсивность? А сегодня? Что это вообще было? Тьма тебя задери, Касьян!
Впервые с того самого дня я усомнилась в собственных решениях. Я ведь действительно оборвала все контакты, не позволив Касьяну хоть как-то со мной связаться.
Узнать о предстоящей свадьбе любимого с другой, более подходящей девушкой, было больно. После беседы с его снисходительным к нищей сиротке отцом я чувствовала себя униженной, но не сломленной. Не знаю, какие боги дали мне сил с достоинством пройти это испытание, но я справилась. Ни разу не опустила сухих глаз, не позволила боли, пронизывающей сердце, вырваться наружу, не подала виду, что от каждого произнесенного мужчиной слова меня тошнит. Но я точно знала, что, если посмотрю в глаза Касьяну, услышу от него оправдания или, хуже того, предложение стать любовницей женатого мужчины, уже не оправлюсь, развалюсь на бессмысленные куски, ибо потеряю стержень.
Так что я отправила записку, деактивировала почтовик и уехала в Тмутаракань на практику, зализывать раны, зная, что когда вернусь — его в академии уже не будет.
И только вдали я дала волю эмоциям.
Днём работала как проклятая, только бы прогнать дурные мысли и сладкие воспоминания, по ночам плакала от обиды в подушку, а когда, наконец, обессиленная засыпала, мне снился Касьян, ведущий к алтарю красавицу-невесту.
Я просыпалась на брачных клятвах, и день начинался заново.
С практики я вернулась совсем другим человеком. Наигранно счастливой, отстранённой, безразличной к событиям поздней весны. Притворяться оказалось не так уж сложно, достаточно было избегать девочек. От одной только мысли, что Злата будет рассказывать брату о сломленной бедняжке Ив, у меня внутри всё переворачивалось. К тому же начался пятый год обучения, и программа сильно усложнилась, это позволило с головой погрузиться в учебу, не вызывая лишних вопросов.
Девочки знали о моих проблемах с маленьким резервом, так что лишний раз не лезли. Я так гордилась тем, что смогла пережить разрыв с высоко поднятой головой. Но что, если я ошиблась? Есть ли место гордости в любви?
Вот была бы мама рядом! Она бы успокоила свою глупую дочь, уберегла от решений на горячую голову, помогла разобраться.
