Правда, сначала чуть погоревала — любимый стилус, который делал на камне такие тонкие ровные линии, был безвозвратно испорчен — не пережил встречи с особенным камнем драконьего артефакта. Жало утратило остроту. Ну да ладно, у меня запасное есть. Зато рукоятка цела, это целое счастье и редкая удача. Сколько этих рукояток я перебрала, пока свой набор инструментов собирала — все на мужскую руку деланы, а не на мою птичью лапку.
— Ну вот, — подвела итог проделанной работы, сделав шаг назад, — так-то лучше.
— Отлично, — раздался за спиной голос Веррона.
— Сейчас и проверим.
От неожиданности я резко развернулась. Маг стоял у разделочного стола и перетирал в ступке какие-то травы, которые доставал из ящика с откинутой крышкой. Обычный стазисный ларь травника — маги земли часто увлекаются этим направлением. Очень полезное умение. Рядом с ящиком стоял самый настоящий котел, уже наполовину наполненный водой, и небольшая кастрюлька.
Сам Веррон выглядел по-домашнему. Широкие лёгкие штаны, длинная рубашка с яркой вышивкой, собранные в неаккуратный хвост тёмные волосы.
— Доброе утро. А ты почему не спишь?
Я отошла, уступая место у плиты и присела на табурет, облокотившись на столешницу. Было примерно четыре часа утра, за окном напротив начинало светать, а вместе с тем накрапывал легкий дождик.
— Я всегда встаю рано. Это Киран у нас готов спать до обеда, остальные парни ранние пташки. Скоро и Натан подтянется.
Словно в подтверждение его слов со стороны лестницы послышались шаги. В проходе появился расслабленный некромант.
С его волос стекали капли воды, из-за чего верхняя часть рубашки намокла.
Завидев меня, он чуть взбодрился.
— В нашем полку прибыло? — спросил, изогнув черную бровь.
— Э, нет, — хихикнула я. — Я в команде сони Кирана. В академии никак не получалось выспаться, думала, вот выпущусь и отосплюсь за все года!"
"— А тут такой облом, — хмыкнул заглянувший Касьян. — Веррон, у нас бодрящего отвара не осталось? Что-то меня в сон повело. Ночь не спал, пока бумаги заполнял, да ещё Иветта, пока занималась ремонтом, что-то пела себе под нос.
Лучше всякой колыбельной, ей-богу.
Я почувствовала, что щёки заливает румянец, и невольно отвела взгляд. Дурацкая привычка, от которой я никак не могу избавиться! Стоит мне только погрузиться в работу, как, сама того не замечая, начинаю что-то мурлыкать.
— Нет, но я как раз этим и занимаюсь, — Веррон водрузил котел на один из нагревательных кругов. На соседний поставил кастрюльку.
