При наличии результатов генетического анализа это было бы актом политического мазохизма, в склонности к которому Уильямса и Риделла трудно было заподозрить. Разве что…
Я прищурился:
— Вы знаете что-то, чего не знаю я? И вдобавок не знает «Лос-Анджелес таймс»?
Окружной прокурор наклонился ко мне с самодовольной улыбкой:
— С помощью экспертизы Джессап доказал лишь то, что его ДНК не содержится в образцах, взятых с одежды жертвы. Он не обязан устанавливать, чья была сперма.
— Значит, вы проверили по банку данных?
Уильямс кивнул:
— Да, проверили.
И нашли.
— Чья же?
— Пока вы не участвуете в деле, сказать не могу, информация конфиденциальная, но она поможет нам выработать такую стратегию обвинения, чтобы оставить в стороне вопрос о ДНК, сохранив в целости общую доказательную базу. Чтобы осудить Джессапа в первый раз, экспертиза не понадобилась, обойдемся и теперь. В восемьдесят шестом мы были уверены, что он виновен, и если я не попытаюсь его осудить теперь, невзирая на шансы, общественное мнение и возможные политические последствия, то пренебрегу своим служебным долгом.
Он говорил словно перед журналистами. Я пожал плечами:
— В таком случае почему бы так и не поступить? Зачем обращаться ко мне, когда у вас три сотни отличных юристов? Во всяком случае, один из них, которого вы маринуете в филиале в Ван-Нуйсе, взялся бы не раздумывая… Я-то здесь при чем?
— Обвинение не должно исходить от окружной прокуратуры. Слышали ведь наверняка все эти разговоры или читали. История с душком, и никого не волнует, черт побери, что мои люди не имеют к ней отношения.
Чтобы представлять дело в суде, нужен человек со стороны, независимый. Кто-то, кого…
— Для этого существует прокуратура штата, — перебил я. — Хотите обвинителя со стороны, вам подберут подходящего."
"Тут я, конечно, лукавил, и мои собеседники это знали. Габриэл Уильямс не мог обратиться за помощью свыше, не перейдя линию фронта, огороженную колючей проволокой политики. Главный прокурор штата Калифорния — выборная должность, и все хоть мало-мальски сведущие люди видели в ней следующую ступень карьеры Уильямса на пути к губернаторскому креслу или другим высшим постам.
Он ни за что не уступил бы дело, которое может быть использовано против него, даже настолько старое, вероятному политическому сопернику. Никто не станет давать врагу дубинку в руки — ни в политике, ни в суде, ни в частной жизни.
— Нет, мы не станем обращаться к прокурору штата, — отрезал Уильямс.
