На лицах многих присяжных читался нетерпеливый интерес, словно они гадали, как выкрутится защитник после всех доказательств, обрушенных на него обвинением. Возможно, моя оценка была излишне оптимистичной, но я наблюдал за присяжными почти всю свою сознательную жизнь и ошибался не слишком часто.
После обычного приветствия судья предоставила слово Ройсу, напомнив, что вступительная речь — это лишь краткое изложение позиции, которая позже должна быть подкреплена показаниями свидетелей и вещественными доказательствами.
Ройс уверенно поднялся на трибуну, не взяв с собой ни заметок, ни материалов дела. Он придерживался той же тактики, что и я: произнося вступительное слово, смотреть присяжным в глаза и твердо придерживаться своей версии, сколь бы сомнительной она ни казалась. Если не веришь сам, никогда не сумеешь убедить других.
Его решение перенести вступительную речь на стадию защиты имело свои преимущества. Оно позволяло первым, с самого утра, захватить внимание присяжных и попытаться вдолбить им в головы свое истолкование дела, пусть оно и не лезло ни в какие ворота.
— Дамы и господа, уважаемые присяжные, доброе утро! — начал Ройс. — Сегодня начинается новый этап судебного разбирательства — стадия защиты. Вы узнаете, какой точки зрения придерживается наша сторона, и поверьте, у нас будет что возразить по поводу каждого пункта версии обвинения. Это не займет много вашего времени, поскольку мне самому, как и моему подзащитному Джейсону Джессапу, не терпится предъявить вам доказательства, которые сторона обвинения не смогла или не захотела представить.
Когда мы это сделаем, вы сможете наконец увидеть полную картину событий, которые произошли на бульваре Виндзор 16 февраля 1986 года. Слушайте и смотрите внимательно, и истина предстанет перед вами!"
"Слушая его, Мэгги машинально водила ручкой по странице блокнота. Я взглянул — там было крупными буквами написано «БОЛТУН». Ну, это как сказать… Мне и не таких приходилось слушать.
— Это дело, — продолжал Ройс, — касается прежде всего семейных тайн, которые обычно бывают надежно скрыты от посторонних взглядов. Сторона защиты позволила вам разглядеть лишь самый их краешек, так сказать, вершину айсберга, но сегодня вы увидите все остальное. Вы поймете, что Джейсон Джессап — всего лишь жертва семьи, пожелавшей скрыть свои грязные секреты.
— Теперь держись, — шепнула Мэгги. Я кивнул, зная, к чему он ведет.
