— Мне тридцать семь лет, не замужем, проживаю в Порт-Таунсенде, штат Вашингтон, уже семь лет.
— Где вы работаете?
— Я художник по стеклу.
— Какое отношение вы имеете к Мелиссе Лэнди?
— Она была моей младшей сестрой.
— Насколько она была младше?
— На один год и один месяц.
Мэгги нажала клавишу, и на больших экранах появилась фотография двух смеющихся девочек у рождественской елки.
— Вам знаком этот фотоснимок?
— Да, конечно. Это мы с Мелиссой — последнее Рождество перед тем, как ее похитили.
— То есть декабрь 1985 года?
— Да.
— Я вижу, вы с ней были почти одного роста.
— Да, она меня догнала, так что я почти не воспринимала ее как младшую.
— Вы носили одни и те же платья?
— Мы иногда менялись одеждой, но были и любимые вещи, из-за которых даже дрались… — Она печально улыбнулась.
— Вы сказали, что после того Рождества Мелиссу похитили. Это случилось шестнадцатого февраля следующего года, так?
— Да.
— Сара, я знаю, что вам это тяжело, но не могли бы вы рассказать присяжным, как все происходило в тот день?
Глисон кивнула и немного помолчала, собираясь с силами.
Я посмотрел на присяжных — все глаза были устремлены на нее. Потом обернулся к столу защиты и встретил взгляд Джессапа. Я не стал отворачиваться, стараясь, чтобы он понял мои мысли. Этим двум женщинам — задающей вопросы и отвечающей на них — предстояло вновь упрятать его за решетку.
В конце концов отвернуться пришлось Джессапу.
Между тем Сара заговорила:
— Было воскресенье… Мы собирались на службу в церковь, всей семьей.
Нам с Мелиссой велели играть на лужайке перед домом, потому что мы уже надели платья…
— Почему не на заднем дворе?
— Там строили бассейн, рыли котлован, и было очень грязно. Мама боялась, что мы запачкаемся.
— А где находились в это время родители?
— Мама одевалась наверху, а отчим смотрел спортивный матч по телевизору.
— Где стоял телевизор?
— На другой стороне дома, рядом с кухней.
— Сара, сейчас я покажу фотографию. Здесь изображен тот самый дом на бульваре Виндзор, где вы жили?
Все глаза обратились к экранам.
Дом из желтого кирпича был снят издалека со стороны улицы. Перед домом была просторная лужайка с трехметровым забором по бокам. Вдоль всего фасада шла веранда, увитая зеленью, к крыльцу вела с улицы мощеная дорожка, вдоль которой шла длинная трещина. Я не раз видел эту фотографию, но трещину заметил впервые — она казалась очень символичной, если учесть, что произошло в доме.
— Да, — сказала Сара, — это наш дом.
