— То есть вы утверждаете, что найденные волосы принадлежали Мелиссе Лэнди, но не можете сказать, как они оказались на сиденье?
Я снова встал:
— Возражаю! Вопрос содержит в себе ответ.
— Думаю, свидетель может ответить, — покачала головой Брайтман. — Мисс Этуотер?
— Да, верно. Я не могу ничего утверждать по поводу того, как волосы там оказались.
— Спасибо, больше вопросов нет.
Я взглянул на часы: без двух минут пять. Еще есть возможность, чтобы вернуть мысли присяжных на правильные рельсы.
Надо что-то быстро придумать…
— Вопросы, мистер Холлер?
— Сейчас, ваша честь. — Я наклонился к уху Мэгги: — Что сказать?
— Ничего, — прошептала она, — только еще больше испортишь. Ты сказал все, что хотел, он тоже. Оставь как есть."
"Что-то во мне сопротивлялось такому решению, но никаких идей в голову не приходило.
— Мистер Холлер? — В голосе судьи сквозило раздражение.
Я вздохнул:
— У меня нет вопросов, ваша честь.
— Отлично, тогда на сегодняшний день все.
Суд снова соберется завтра в девять утра. Еще раз настоятельно прошу присяжных не смотреть телепрограммы и не читать газеты с репортажами о процессе, а также не разговаривать на эту тему с друзьями и знакомыми. Всем спокойной ночи!
Присяжные стали покидать зал. Ряды публики стремительно пустели. Я бросил взгляд через проход — Ройс принимал поздравления Джессапа, оба светились улыбками. Я ощущал ком в горле, чувствуя себя вратарем, пропустившим мяч между ног в последнюю минуту матча.
Вставать не хотелось, я сидел и ждал.
— Ты идешь? — окликнула меня Мэгги.
— Да. Встретимся в офисе?
— Мы можем пойти туда вместе.
— Я сейчас плохая компания, Мэг.
— Холлер, не валяй дурака, у тебя был прекрасный день — у нас с тобой. Ройс блистал всего десять минут, и присяжные это поняли.
— Ладно, сейчас, я только немного посижу.
Она сдалась и пошла к выходу из пустого зала. Я придвинул к себе оставшуюся на столе папку с материалами и приоткрыл ее.
На меня глянуло улыбающееся детское лицо Мелиссы Лэнди. Она не была похожа на мою дочь, но мне почему-то сразу вспомнилась Хейли.
Я мысленно поклялся, что никогда не позволю Ройсу себя перехитрить.
Вскоре в зале выключили свет.
32
Вторник, 6 апреля, 22:15.
Босх стоял у качелей на пляже в четверти мили южнее пирса Санта-Моника. Цветные огоньки колеса обозрения вдали весело плясали, отражаясь в черных тихоокеанских волнах.
