Голубые как небо глаза, ясные и умные, смотрели внимательно, показалось, в них промелькнула добрая усмешка.
– Можно погладить? – вырвалось, прежде чем сообразила, кому и что говорю.
Стало неловко, почувствовала, как краска заливает лицо. Я ведь читала, что единороги не признают телесных контактов, а за такое могут и рогом проткнуть. Сделав шаг назад, спрятала руки за спину и уже собиралась извиниться, когда в голове раздался приятный, ласкающий слух голос:
– Можно, если это доставит тебе радость.
Не раздумывая приблизилась и провела по мягкой гриве руками.
По ладонями словно маленькие разряды тока пробежали, будто шелк гладила. На меня накатило такое умиротворение, что сама не заметила, как стала не то урчать, не то мурчать похлеще любой кошки. А потом до меня дошло, что звуки издает Снежа, мы с ней каким-то образом стали едины в одном теле.
Единорог улыбался. Вы когда-нибудь видели, как улыбаются лошади? Я – нет, и меня это ввергло в шоковое состояние. Не в силах оторваться от единорога, не сразу обратила внимание шорох.
В себя привели два возгласа, один полный ярости, второй радостно удивленный.
– Грязная человечка, как ты посмела коснуться священной реликвии? – Первый вопль принадлежал эльфам, от гневного тона словно лава по венам побежала.
– Илька, это просто супер! Как я тебе по-доброму завидую, – воскликнула Галина, правда, стараясь держаться на расстоянии.
Пока эльфы не получили удар от вопиющего нарушения, как они выразились, высказался сам единорог:
– Довольно! Я сам позволил, слишком вкусны эмоции этого необычного и прекрасного существа.
Ушастые рты раскрыли. Смотрели на меня, не понимая, о чем говорит их реликвия. Правда, так и не узнали – нас отыскал Фергант и сообщил, что через десять минут сбор на ристалище, где собираются все участники турнира.
Пришлось отлепиться от мягкого красавца. Шепотом его поблагодарив, двинулась вслед за остальными."
"– Приходи сюда вечером, покажу место, где ты сможешь расправить крылья втайне от всех, – донеслось в спину.
– Обязательно приду, – выдохнула, на миг обернувшись.
А потом нас словно ветерком обдуло, и мы оказались на огромном полигоне, вокруг которого возвышались десятки рядов трибун, дальние ряды примерно на уровне стандартной девятиэтажки моего прошлого мира. Народу собралось столько, что не хватало мест. На поле насчитала сорок четыре команды. Некоторые смотрели враждебно, но основная масса окидывала соперников равнодушными взглядами.
