— И к ч-ч-чему было это г-геройство? — подскочивший капитан хотел казаться спокойным, но легкое заикание, просквозившее в его вопросе, выдало законника с головой.
— А смысл ждать? Его бы свезло течением. Да и никто из вас не прошел бы по ту сторону барьера, — окончание фразы Тэд договорил уже автоматически, разглядывая находку.
Без ножен, невзрачный и заточенный лишь с одной стороны. Но самое главное, что от него фонило магией. Запущенной.
— Сейчас отдышусь, — Тэд выплюнул эту короткую фразу, казалось, с частью легких.
Ловец прикрыл глаза. Выдохнул. Потом глубоко и медленно, словно пробуя впервые сделать вдох, потянул носом воздух. Кислород не желал так просто проникать в кровь, раздвигать сжавшуюся плевру. А Тэд, мокрый и уставший, заставлял себя дышать. Через силу. А еще думать. О чем угодно, лишь бы не терять сознания. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что его находка казалось совершенно не тем, чем являлась. Ведь выглядела она рукоятью простого ножа, увязшего в иле.
«Ты не то, чем кажешься на первый взгляд, — мысленно обратился он к оружию.
— И этим сильно мне напоминаешь одну особу».
Мысли Тэда перетекли в другую плоскость. Но вот странность: при воспоминании о пигалице даже в груди по ощущениям болеть меньше стало. Шенни… Она тоже явно была не той, кем хотела казаться. Один почерк на казенном бланке чего стоит: мягкий, с завитушками, ровный. Так впору барышням писать, а не простолюдинкам. Опять же спина, взгляд, как она выглядела на кухне. Ну чисто белая лабораторная мышь в мусорном баке.
Вроде такая же погрызуха, как и ее серые товарки: и хвост, и резцы, и лапы тоже четыре, но ни в жизнь не спутаешь с исконными обитательницами трущоб.
Грудь перестала вздыматься в рваном ритме, и он смог открыть глаза. Тут же натолкнулся на обеспокоенные взгляды полицейских, жадные от любопытства — толпы и презрительный — кошачий. Облезлый усатый, которого пнули, взирал на ловца с видом победителя: да мне поболее твоего досталось, но я же терплю.
А ты, слабак, раскис.
Ловец встал, пошатываясь, и махнул нетвердой рукой, открывая путь в лабиринт.
— Ну, я пожалуй, пойду, — бросил он через плечо и, сжимая находку, шагнул в мир без теней."
"Он шел сквозь лабиринт, мысленно удерживая образ собственного кабинета: чем точнее ты знаешь точку выхода, тем быстрее преодолеешь извилистые пути сумрака. Если, конечно, мир без теней не подкинет тебе презент.
В клубящемся мраке показались скалящиеся морды.
