Помнится, тогда пробороздили любимую мамину клумбу перед парадным входом в особняк, сорвали еще не досохшую простыню с веревок на заднем дворе и вспахали площадку для крикета, превратив ее в гольфовую."
"Когда же энтузиазм хряка иссяк, и он остановился, бонна стянула меня с хребта животины и начала отчитывать. Причем безо всяких «вы» и «ваша светлость». А матушка застала эту сцену. И родительницу больше поразило не то, что я испортила кучу всего, а то, что меня тянут за ухо, обращаясь при этом исключительно на «ты».
Эсма получила расечёт в тот же вечер. Мне было безумно жаль ее. Ведь она оказалась одной из немногих бонн, которая была не просто бонной, а кем-то большим. Я тогда, помнится, плакала всю неделю, прося матушку вернуть Эсму. Но родительница осталась непреклонной. И гордое материнское «прислуга должна знать свое место» я запомнила.
А вот сейчас, услышав иную версию, что «вы» — это обращение скорее лицемерное, чем уважительное, от Тима, подумала: а может, моя бонна просто была ко мне более человечной, душевной и искренней?
— Вот я тебя, между прочим, никаким «вы» не обидел, — продолжал свои рассуждения близнец, а потом, сменив гнев на милость, вопросил: — А как тебя звать?
И тут же, не дав вставить мне и слова, продолжил:
— Меня вот Тим, а моего братца-молчуна — Том, — после чего получил тычок за «молчуна».
Но острый локоть, встретившись с ребрами, оказал волшебный эффект: пацан замолчал и выжидательное уставился на меня, впрочем, как и его брат.
Тишина, правда, длилась недолго, Тим не выдержал и повторил вопрос:
— Так как тебя звать?
А я отчетливо поняла, что не хочу! Не хочу возвращаться к своей прежней, пусть и обеспеченной, но фальшивой насквозь жизни.
Туда, где меня обязательно вновь захотят убить. С губ сорвалось раньше, чем я успела подумать:
— Шенни. И, кажется, больше я ничего о себе не помню.
На лицах пацанов застыло разочарование. Глядя на их постные физиономии, я задала Тиму, как любителю поболтать, самый важный из мучивших меня вопросов:
— А что там такое с магией и почему я должна была рвануть?
Как оказалось, пацаны знали если не все, то многое, и если Тим трещал, сдабривая правду изрядной долей домыслов, то поправлявший его Том помог мне понять, что же со мною произошло на самом деле.
ГЛАВА 2
К моменту моего триумфального появления тут Тим и Том занимались очень важным и ответственным делом. Они пытались присоединить пропеллер от вентилятора, добытого на свалке, к спине пьянчуги Грока.
