Оттого маг исполнил просьбу Грока в самом буквальном смысле слова: шарахнул по чугунной ванной арканом изгнания, который должен был выбить душу умершего из облюбованного ею предмета.
Эффект превзошел все ожидания. Грок, живой, здоровый и только малость похмельный, получив ударную дозу магии, взвыл. Но если бы только это. Мужик, которого чародейский хук взбодрил не хуже укола электрического ската, обрел небывалые силу, прыть и желание жить. Оттого, на манер черепахи-переростка, на четвереньках, начал отползать вместе с ванной.
Хотя до этого не мог ее приподнять даже с одного края. Чугун ударялся о стены коридора. Характерный звук сопровождался клятвенным бормотанием:
— Да чтобы я хоть еще раз в жизни в рот хоть грамм… Ни-ни.
Свидетели его заверений стали материализовавшиеся словно из ниоткуда близнецы, вышедшая из кухни Фло, выглянувшая из своей комнаты Марлен и еще куча народу.
А я же… Я просто радовалась тому, что Зак пришел.
— Чаю будешь? — спросила вместо приветствия, глядя на Дарка.
Он кивнул и, а потом мотнул головой на ударяющуюся о стены ванну и уточнил:
— А с этим что делать?
Ответом было очередное «бум» и глубокомысленное Фло:
— А говорят, трезвость — враг резвости.
Нагло врут! — но потом хозяйка все же сжалилась и скомандовала: — Подымайте этого охламона.
Грок, выбравшись из заточения, обвел всех взглядом воспаленных глаз и, непрестанно мотая головой, пошел к себе. А мы с Заком двинулись на кухню, и если поначалу там были и близнецы, и Фло и даже Марлен заскочила, то потом как-то незаметно мы остались с Заком одни.
Говорили о мелочах, вспоминали детство. Я обнимала ладонями щербатую чашку с взваром.
Случайно глянула на руки Зака. Сбитые костяшки заставили на миг нахмуриться, но жених, словно почувствовав что-то, отвлек мое внимание, переведя разговор. Мы просидели с ним почти до полуночи, а потом Зак, мельком бросив взгляд на доживавшие свой век часы, засобирался.
— Тебе стоит поспать, завтра трудный день, — в его голосе сквозила забота.
Не та чрезмерная, давящая и заворачивающая, как в паутину, когда нет возможности и пошевелиться, опека Грега, а нежность.
Я смущенно улыбнулась и поднялась, провожая Дарка. А потом, погасив свет, посмотрела в окно. Зак еще долго стоял на тротуаре, глядя на дом Фло с противоположенной стороны улицы. Он чуть задрал голову, так чтобы удобнее было смотреть на второй этаж. Как раз туда, где окно кухни. Я была уверена, что он меня не видит, и все равно чуть пряталась за штору. И смотрела на него.
