Потом были булочки с корицей на завтрак в уютном кафе, прогулка по пестрому, праздничному городу, шумный осенний базар с наливными яблоками, которые хрустели особенно, по-осеннему сочно. Выступление бродячей труппы иллюзионистов и парк с золотыми кленами. Именно под кроной одного из них мы и остановились.
Над головою шелестели желтые листья, руки Зака нежно обнимали меня за талию, а он наклонился ко мне. Не требуя, не прося, а даря. Поцелуй окутывал, погружал, манил. Его пальцы зарылись в мои волосы, перебирая пряди, лаская, сводя с ума.
Я кожей ощущала, что за этой нежностью стоит мужская твердость, настойчивость сила. Не давящая, но призывающая покориться.
Я сдалась, сдалась на милость победителя. Мое тело сказало об этом без слов: предательской дрожью, мнящим запахом, предвкушением, которое он ощутил, казалось подушечками пальцев.
Зак оторвался с видимым трудом, обнял мое лицо ладонями, как драгоценную чашу, и заглянул в глаза. Не знаю, что он хотел там увидеть. Я же лишь ощутила, как губы припухли от поцелуев.
Наши сердца стучали часто-часто, близко-близко, а вокруг начали зажигаться фонари. Легкий осенний ветер вальсировал листьями кленов.
— Шенни, а ты знаешь, что в этот день целоваться под золотыми кленами опасно для судьбы?
— О чем ты?
— О том, что по старинному преданию именно под этим деревом осенью объявляли о помолвке, играли свадьбы… — Зак на мгновение замолчал и добавил: — И сейчас не на показ, и не в силу стечения обстоятельств я спрошу тебя, Шенни Брайен, выйдешь ли ты за меня замуж.
Я сглотнула. Зак. Настойчивый, упорный, добивающийся поставленной цели.
— Думаю, нам уже пора? — то ли спросила, то ли уточнила я, но что точно — так это струсила.
Он ничего не ответил, лишь крепче обнял, а потом мы действительно пошли дальше по аллее. Нам улыбались звезды, лиловая луна, окна, фонари. Мы молчали. Напряженно, натягивая нервы друг друга не хуже гитарных струн.
В этом вечере, до этого его вопроса было прекрасно все. Но Зак считал меня своей девушкой и не подозревал, что я официально — еще мисс Элгрис.
Поэтому я все замедляла шаг, а под конец аллеи и вовсе остановилась. Как бы мне не хотелось оттянуть момент, но именно сейчас поняла: лучше испорчу вечер, чем он узнает все послезавтра из газет. Ведь вездесущие журналисты наверняка разнюхают сенсацию, едва Грегу выдвинут обвинение. Но все же я была благодарна судьбе за этот день, за отсрочку, за время, чтобы подготовиться.
— Скажи, как бы ты поступил.
