– Бред, не бред, но у девушки истерика, – ступеньки наконец-то заканчиваются, и я вылетаю из подъезда, на ходу нажимая на кнопку брелка, чтобы снять сигнализацию. – Давайте к ней, я скоро буду. И камеры проверьте, – бросаю напоследок, выключаю телефон и усаживаюсь за руль внедорожника.
Сегодня я бью все рекорды по скорости – дороги пустынны, особенно за городом, а на штрафы мне плевать. Сердце колотится, как бешеное, в предчувствии, что с Кариной случилось несчастье. Я себе никогда не прощу, если не успею ей помочь.
"
"Мысль, что кто-то может спокойно разгуливать по охраняемому дому, не дает покоя, но я все равно с трудом в это верю. Даже представить не могу, как такое в принципе может случиться.
Однако Карина напугана, да и на сказочницу она не похожа. Так что же там происходит на самом-то деле? Может, кто-то затеял глупый розыгрыш? Или просто неудачно пошутил? Узнаю, кто – придушу этого засранца голыми руками.
А если это не розыгрыш? И кто-то реально хочет навредить Карине, доводя девушку до белого каления? От этой мысли меня пробирает холодный пот, а костяшки пальцев белеют от силы, с которой я сжимаю руль.
Вот теперь я реально взбешен, а ещё сильно переживаю за девушку.
Заруливаю во двор, бросаю возле порога внедорожник и залетаю вовнутрь дома. Еще с улицы замечаю, что на первом этаже горит свет, а значит, охрана сработала оперативно.
– Добрый вечер, – высокий паренек стоит возле порога и протягивает мне руку, которую я на ходу пожимаю, не обращая на него никакого внимания.
Мой взгляд прикован лишь к темноволосой красотке, которая с ногами сидит на диване, держит в руках чашку и смотрит в одну точку перед собой.
– Роман Борисович, – начинает второй охранник, выходя из столовой, а Карина поднимает глаза на меня.
Бледная, перепуганная и очень печальная – сейчас она напоминает мне затравленного зверька, который не по своей воле попал в клетку. И так хочется прижать ее к груди, забрать все ее проблемы и заставить снова улыбаться. Очень хочется так сделать, но я сдерживаю свой порыв, подходя к девушке, после чего присаживаюсь на корточки возле нее и беру свободную руку, зажимая девичьи пальцы в своей широкой ладони.
– Как ты? – я не узнаю свой голос, потому что впервые в нем слышатся какие-то нежные нотки, чего раньше за мной не замечалось.
– Уже нормально, – легонько кивает в ответ, не отводя взгляда, в котором нет былого огня. Такое чувство, что жизнь наряду с оптимизмом покинули девушку на веки вечные.
