Зачем я ему? Студентка, проживающая в другом городе, еще и без средств к существованию! По крайней мере, не в тех количествах, которые его устраивают. Я поревела, поплакалась в жилетку своей любимой подружке Насте (мы тогда жили с ней в одной комнате в общаге) и решила выбросить всю эту романтическую чушь это из головы.
Валевский стал второй моей большой любовью. Согласна, многое я придумала, а так же твердо в это поверила, но все равно было больно. После этого я вообще решила не влюбляться, чтобы не портить себе нервы и не разочаровываться, поэтому к парням начала относиться с опаской.
Были романы, один даже затянулся за целых полгода, но все равно я больше никого не пускала в свое сердце.
Ровно до тех пор, пока мы снова не встретились с Ромой на свадьбе лучших друзей.
– Кто свидетель?! – я таращила глаза на Настю в надежде, что мне просто послышалось знакомое имя. – Птичка, скажи, что ты просто пошутила.
– Карина, дорогая, – моя подруга тяжело вздохнула, глядя на меня печальными глазами.
– Рома – лучший друг Захара…
– Я не согласна! – нагло перебила ее, однако милая блондинка проигнорировала мой возглас.
– А ты, – она сделала паузу, глядя пристально мне в глаза, – моя лучшая подруга, и я обижусь, – девушка выставила руку вперед, предупреждая мое дальнейшее возмущение, – если ты не согласишься быть свидетельницей на моей свадьбе.
И как тут отказаться? Я бы в жизни себе не простила, если бы обидела Настену. Она мне заменила сестру, которой у меня никогда не было, стала близким человеком и самой настоящей подругой во всех смыслах этого слова…
– Мы приехали, – мужской голос выдёргивает меня из воспоминаний, и я поворачиваю голову в сторону своего спутника.
– Что? – только сейчас понимаю, как глубоко я ушла в себя.
Автомобиль стоит во дворе огромного двухэтажного особняка и двигатель уже выключен. Надо же, как быстро время летит – я даже дороги не запомнила, как сюда добираться.
– О чем задумалась, крошка? – Рома улыбается на все свои тридцать два зуба, демонстрируя свое хорошее настроение.
Вот сейчас мне реально хочется ему врезать, наблюдая за его довольной физиономией, а так же сетуя на свои не совсем приятные воспоминания с его участием."
"На этом фоне его «крошка» ещё больше разжигает во мне желание проявить свою несдержанность.
– Не называй меня так, – бухчу в ответ, отворачиваюсь и открываю дверь внедорожника.
Не хочу, чтобы он был любезным, заботливым и милым.
