Кстати, помнится, кто-то говорил, что не романтик! Вот ведь врунишка!
Мы пили за самую красивую девушку в мире, то есть меня, любовались закатом, поедая морепродукты и даря друг другу улыбки. И вот среди членистоногих я случайно заметила бархатную коробочку, которая не пойми откуда там взялась. Посмотрела на смеющегося Валевского, затем снова на тарелку. Вдруг померещилось? Но нет, она никуда не делась, а Рома лишь усмехался, глядя на мою растерянность.
Я пребывала в каком-то ступоре второй раз за вечер – держала бархатную коробочку в руке, не понимая, что мне с ней делать-то.
– Ты долго будешь тормозить, Карина? – Валевский не выдержал первым, достал кольцо и надел мне на палец. Так быстро, что я не успела даже зафиксировать в памяти столь важный момент своей жизни. – Надеюсь, это доказывает мои серьезные намерения? – поинтересовался он и приподнял игриво одну бровь, как обычно, криво улыбаясь.
– Ром, я же вчера не об этом…
– Надеюсь, это «да»? – наглым образом перебил меня Валевский, не отводя от меня своих горящих глаз.
Ну а я… вскочила с места и, подлетев к своему теперь уже жениху, плюхнулась ему на колени, с жадностью целуя его в губы. Тогда я отчаянно не хотела, чтобы тот волшебный вечер заканчивался…
– Как ты? – мужской голос выдергивает меня из пучины воспоминаний, и я нехотя открываю глаза, наблюдая, как Рома с Анечкой на руках стоит возле кровати и с волнением во взгляде смотрит на мое бледное лицо.
– Плохо, – отвечаю слабым голосом, радуясь мысленно, что вовремя успела себя остановить и не выдать моё любимое «хреново».
Ведь дочка-то рядом, родная и любимая наша девочка.
Через месяц после нашей свадьбы мы удочерили Анютку.
– Мама! – неслась она ко мне, когда мы с Ромой приехали забирать ее из детдома к себе домой. Кстати, поначалу малышка с опаской смотрела на Валевского, однако его обаяние не подкачало и в этот раз.
Помимо того, что он сразил наповал мою строгую маму, бабушку и даже соседок, еще и девочка попала под его чары. Два мороженых, аквапарк, карусели и пиццерия – да тут любая женщина не устоит, не говоря уже о ребёнке.
– Родная, давай-ка в больницу собирайся, – Рома ставит Анютку на пол и присаживается рядом со мной. – Ты бледная очень.
– Не хочу, – ворчу в ответ, закрывая глаза. – Попробую уснуть, а там отпустит, так что не переживай."
"Но уснуть так и не удается, а тошнота с головокружением не проходят, и моя строгая мамуля, а так же не менее серьезная свекровь дружно кричат в трубку, чтобы Рома вез меня в больницу.
