– Сам же говорил, надо доверять друг другу, – повторяю его вчерашнюю фразу, и Рома с глубоким вздохом разжимает пальцы на моих запястьях.
А через пару секунд наши губы снова находят друг друга – да так, что крышу сносит окончательно и бесповоротно.
У обоих!
Кабинет Валевского-старшего, дубовый стол за несколько тысяч евро, разбросанные бумаги, которые Рома сметает со столешницы одним махом – это ли не страсть, вспыхнувшая, как спичка, и не желающая потухать.
Понимаю, что делаю очередную глупость, вновь поддавшись ему, но никак не могу остановиться.
Хочу его – отчаянно, до искр из глаз, до дрожи в коленях и криков, без конца и края вырывающихся из груди. И плевать, что будет потом, когда дурман развеется.
Разберусь, девочка не маленькая.
Вот только сейчас почему-то у меня нет сил, да и желания противиться своим чувствам…
Напор парня усиливается, и губы Ромы с языком перемещаются на живот, заставляя меня практически улечься на стол и прогибаться в спине от удовольствия.
– М-мм, – с моих губ срывается стон удовольствия, когда в очередной раз мужские руки сжимают мою талию, фиксируя тело, а язык тем временем спускается ниже. – Убью тебя сейчас!
В порыве страсти я не контролирую ни свои эмоции, ни слова, которые вылетают, нагло выдавая все мои тайные желания.
– Попку приподними, – негромко произносит парень голосом с хрипотцой, и я подчиняюсь, как под гипнозом.
Пару секунд, и мои спортивные штаны вместе с бикини плавным движением рук слетают с моего тела, а наглые губы Валевского продолжают его и дальше терзать.
Ох, как же хорошо!
Хватаю Рому за волосы, заставляя обратить его затуманенный взор на меня. Ненадолго, но мне хватает, чтобы прочитать в его взгляде все, что меня интересует. Страсть, желание, и… нечто большее, чему пока я не могу дать точного объяснения.
– Если бы ты знала, – хрипит мой спутник, медленно стягивая с меня спортивную кофту, а следом и футболку, оголяя грудь и поедая глазами тело. – Как же я тебя хочу!"
"– Я тоже, – тихо произношу, и вновь стон вырывается из груди, не в силах противиться тому притяжению, которое существует между нами.
Почему-то даже соврать не получается – наверное, этот павлин меня точно загипнотизировал, желая подчинить и волю, и разум себе. Как не вовремя вырвалась эта дурацкая кличка, кто бы только знал, однако реакция Валевского меня порадовала. Вместо того, чтобы шипеть и обидеться, он завелся еще сильнее, чем раньше.
