* * *И вот мы находимся на испытательном полигоне, принадлежащем Гайке и ей одной. Кроме нас, тут только её братья и небольшое количество обслуги.
Здесь же присутствует и Лось, ответственный за вооруженные силы нового Техаса. Его я специально приглашаю, чтобы продемонстрировать мощь картечницы. Уж он-то должен осознать её ценность, в отличие от того же Лорда Шерифа.
— Итак, приступить к первому тесту! — командует Гайка. Её подчинённые сноровисто устанавливают тяжёлый блок с арбалетными болтами над «самоваром».
В каждом блоке находится более сотни болтов.
Оттого и вес соответствующий.
Наконец, всё готово к первому тесту. Хершес становится на место стрелка, берёт за ручной привод, и начинается веселье.
Я жду привычного грохота, вместо этого слышны только свист пара и щелчки механизма. Стрелок крутит рукоятку, стволы сменяют друг друга, а пар делает своё дело.
В результате чего картечница с приличной кучностью выплёвывает один снаряд за другим.
Манекены из древесины, которые обозначают ряды неприятеля, разлетаются в щепки.
Двигая картечницу вдоль горизонта, стрелок умудряется раздолбить в щепки десяток манекенов.
И ведь снаряды прошивают не один, а сразу по два-три ряда врагов.
— Да, вот это вещь, — важно кивает Лось, явно впечатлённый мощью «неудачного прототипа». — И как только Лорд Шериф мог проглядеть такое чудо?
— А он и не проглядел, — усмехаюсь я, — он просто не видел необходимости в том, чтобы начать производство этой красотки.
— Может, и так, — соглашается Лось. — Но как она поможет нам в борьбе с Легионом? Их артефакты позволяют им полностью игнорировать любое дальнобойное оружие.
Да и кавалерию против них не пошлёшь, любой натиск окажется остановлен вспышками щитов.
— Для этого я как раз и позвал тебя, — произношу я. — Если мы и можем разрушить непробиваемый щит легионеров, то только с помощью картечницы!
И, не давая Лосю усомниться в моих словах, я даю сигнал гвардейцам.
Те тут же выносят доспехи и щиты, которые мы изъяли у побеждённого нами отряда парижан. Что интересно, перед тестами с картечницей, я поручил исследовать мощь парижских доспехов.
И они неприятно нас удивили.
Руны на броне парижских пехотинцев оказались не так просты. Их защита действительно переставала действовать после удара кавалерийским копьём или прямого попадания из катапульты. Но вот мелкий урон, вроде пропущенных выпадов в бою или стрел, не оставлял на рунных щитах никаких последствий.
Даже первый клинок не способен пробиться через всплеск энергии.