— Сыщики с Боу-стрит[6]? Здесь? А ты не заметил, кто-нибудь наблюдает за домом?
Мальчик покачал головой:
— Я не смог бы заметить, потому что боюсь высунуться за дверь после того, что узнал от служанки. Она такая хорошенькая, эта служаночка.
Люк усмехнулся:
— Ты еще встретишь немало хорошеньких девушек, маленький пройдоха. Ладно, пошевеливайся. Собирай вещи, а я пока напишу записку.
Через десять минут записка была написана, вещи собраны, и они стали осторожно спускаться по черной лестнице. Оставив Рифлю с саквояжем у выхода, Люк прокрался в библиотеку и положил записку на каминную полку.
Маркус вряд ли поверит, что его срочно вызвала тетя, но в данной ситуации Люк не мог придумать более правдоподобное объяснение.
Приказав Рифле оставаться на месте, Люк вышел, чтобы осмотреться. Как он и предполагал, на противоположной стороне улицы, прислонившись к фонарному столбу, стоял человек, наблюдавший за домом. Надо было как-то его отвлечь.
Люк знал, что вряд ли вызовет подозрение — ведь на нем был дорогой костюм.
Приняв озабоченный вид, он подошел к наблюдателю и проговорил:
— Простите, сэр, но один из конюхов сказал мне, что вы представитель властей. Надеюсь, вы сможете помочь моему другу. За нами гнались грабители за квартал отсюда.
Сыщик с подозрением взглянул на Люка.
— Но я ничего не слышал. Вы уверены?..
— Уверен ли? — Люк изобразил возмущение. — Я собственными глазами видел, как они сбили моего друга с ног. К сожалению, другого моего друга, лорда Маркуса, сейчас нет дома, а то бы я позвал на помощь его.
Услышав про лорда Маркуса, сыщик встрепенулся.
— Да-да, сэр, конечно, я помогу. Где это произошло? Люк указал в сторону дальнего переулка.
— Вон за теми домами. Если кто-нибудь уже оказал помощь моему другу, вы сможете догнать грабителей — их было трое.
— Трое? Очень хорошо, сэр. — Сыщик кивнул и побежал в указанном направлении.
Люк помахал рукой Рифле, и они поспешили к кварталу Севен-Дайалс. Вскоре они добрались до узких и плохо освещенных улиц, и Люк невольно нахмурился.
Напрасно убеждал он себя, что здесь, в лондонских трущобах, он будет счастлив, будет свободен от пут и условностей высшего общества. Увы, здесь его окружали лишь грязь и нищета.
Люк вдруг увидел этот квартал глазами Перл. В ту ночь он не слышал от нее ни единой жалобы, хотя при виде грязи и нищеты она наверняка пришла в ужас. А уже на следующий день она помогала обездоленным…
— Может, мы здесь разойдемся? — спросил Рифля, когда они подошли к дому Люка.
