Что же касается обедов… Пока Маркус ничего об этом не говорил, но ему наверняка кажется странным, что он предпочитает обедать дома, а не в клубе.
Кроме того, возникнут проблемы с цветами и всякими безделушками для Перл — чтобы не ударить в грязь лицом. Он был бы рад подарить ей что-нибудь, чтобы вызвать улыбку на ее прелестных губках. Увы, ему был известен лишь один способ раздобыть деньги. И вероятно, придется снова к нему прибегнуть.
Сейчас эта мысль очень беспокоила его, хотя прежде такого не случалось.
Люди из высшего света чрезвычайно богаты, поэтому ему всегда казалось, что он имеет полное право присваивать некоторую — очень незначительную — часть их собственности. Воровство в данном случае было актом справедливости — по отношению к нему, к его матери и к обездоленным жителям лондонских трущоб. Но как к этому отнесется Перл?
Она наверняка его осудит. Именно это его беспокоило.
Люк снял жилет и рубашку и в задумчивости прошелся по комнате. Очевидно, следовало сделать так, чтобы она |; никогда об этом не узнала, вот и все.
Разве у него есть выбор в той ситуации, в которую он сам себя поставил? Выбора нет. Его мучили угрызения совести, но Люк всячески старался оправдать себя. Он сделает то, что нужно, а мораль оставит для другого случая.
Люк забрался под одеяло, закрыл глаза и стал думать о Перл и о будущем, которое якобы их ожидало. О будущем, которого никогда не будет.
Два дня спустя Люк уже стал предметом светских пересудов. Весть о том, что у леди Перл наконец-то появился фаворит, привела все лондонское высшее общество в величайшее возбуждение.
Первым Люка поздравил Маркус.
— Ну и хитер же ты, старина! — Они встретились в доме Маркуса за ленчем. — Я не поверил ни единому слову, когда ты мне говорил, что уезжаешь к тетке. Я был уверен, что подходящий случай может заставить тебя остаться в Лондоне. Ты думаешь, что герцог Оукшир и впрямь даст свое согласие?
— Честно говоря, я сомневаюсь, — признался Люк. — Но пока что он прямо мне в лицо не заявил, что запрещает видеться с его дочерью.
Поэтому я намерен и дальше ухаживать за ней."
"— А как же герцогиня? Неужели ей нечего сказать по этому поводу? Не обижайся, Люк, ты мой лучший друг, но ведь ты…
— На самом деле я никто. Но я не обижаюсь, потому что ты прав. Герцогиня задала мне несколько вопросов. Разумеется, она считает, что я охочусь за приданым ее падчерицы. И конечно же, ее интересует, сделаю я предложение леди Перл или нет.
