— Тебе не холодно, мама? — Он протянул руку и поправил плотное одеяло, прикрывавшее ей ноги.
— Нет-нет, не холодно. Напротив, жарко. И солнце светит слишком ярко. У меня от него слезятся глаза.
— Леди Перл будет счастлива одолжить тебе свой солнечный зонтик, не так ли, леди Перл? — Не дожидаясь ответа, Беллоусворт протянул руку за зонтиком.
Перл отдала зонт, но теперь ей пришлось щуриться — солнце действительно было слишком ярким. К тому же в экипаже ее начало подташнивать.
Леди Беллоусворт продолжала жаловаться то на одно, то на другое, и маркиз старался облегчить ее страдания.
Перл же могла поглядывать по сторонам. Она старалась не думать о том, что ожидало ее в будущем, и ей сейчас хотелось лишь одного — чтобы прогулка побыстрее закончилась.
— Добрый день, миледи! — раздался за ее спиной знакомый голос.
Перл обернулась и увидела Люка, горделиво восседавшего на великолепной черной кобыле.
— Здравствуйте, милорд. — Перл почувствовала, что краснеет.
Она заметила, как сидевшая напротив нее леди Беллоусворт что-то спросила у сына и тот покачал головой.
Маркиза же вдруг нахмурилась и, повернувшись, уставилась на Люка.
— Хардвик, позвольте представить вам мою мать, леди Беллоусворт. Мама, это новый герцог Хардвик.
— Рад познакомиться, миледи. — Люк отвесил легкий поклон.
Леди Беллоусворт прищурилась.
— Я не могу как следует вас разглядеть, лорд Хардвик. Прошу вас спуститься на землю.
— Мама, я уверен, что лорд Хардвик остановился всего на минуту, — сказал Беллоусворт.
Но Люк уже спешился и, улыбнувшись, проговорил:
— Извините, что доставил вам неудобства, миледи.
— Перл была рада, что его обаятельная улыбка была предназначена не ей. — Так лучше?
— Гораздо лучше. Спасибо, мой мальчик. Значит, вы новый лорд Хардвик, да? Знаете, я когда-то была знакома с вашим отцом. Вы так на него похожи! Просто удивительно!
Перл поняла, что Люк понравился пожилой даме, и это ее позабавило. Маркиз же был явно разражен, однако помалкивал.
— Мне многие об этом говорили, миледи. — Люк снова улыбнулся.
— Я сожалею, что никогда его не знал, но, судя по портрету в Хардвик-Холле, мы действительно очень похожи.
— По общему мнению, он был прекрасным человеком, — сказала маркиза. И тут же, видимо, вспомнив о своих многочисленных болезнях, проворчала: — Берфорд, посмотри, кажется, мои ноги начинают опухать. Я так и знала… Мне не следовало ехать на прогулку.
Беллоусворт снова бросился к матери; он предлагал или снять туфли, или немедленно ехать домой.
