Более того, временами ей уже казалось, что она напрасно согласилась на помолвку с лордом Беллоусвортом — он был ужасно скучным собеседником.
— …Поэтому мне пришлось убеждать свою мать в том, что если какая-нибудь бродячая кошка и забрела в дом, то из этого вовсе не следует, что в доме завелись мыши, — рассказывал лорд Беллоусворт. — Видите ли, мать терпеть не может мышей…
— Да-да, конечно… — пробормотала Перл, оглядывая бальный зал. «Может, он все-таки появится?» — спрашивала она себя.
— Поэтому она настаивала, чтобы я остался дома.
Я посоветовал вызвать крысолова, чтобы ее успокоить, но она сказала, что крысолов наверняка приведет с собой хорька или терьера, а она ненавидит их даже больше, чем грызунов."
"Лорд Беллоусворт, казалось, совершенно не удивился, когда Перл, столько раз ему отказывавшая, вдруг изменила свое решение. Она сказала, что выполняет дочерний долг, и он принял это объяснение, не задавая лишних вопросов, поскольку сам был на редкость послушным сыном. Так что ей не пришлось притворяться, будто она питает к нему нежные чувства.
Это приносило ей некоторое облегчение, но все же являлось слабым утешением — ведь впереди ее ждала скучнейшая жизнь…
Тут мимо них прошел слуга с подносом, и Перл взяла с подноса бокал шампанского. Это был уже ее второй бокал за вечер. Она надеялась, что шампанское поможет ей оставаться вежливой с женихом — и со всеми остальными.
— Утром придется приказать служанкам, чтобы прошлись по всем углам — пусть моя мать удостоверится, что никто в доме не прячется, — продолжал бубнить Беллоусворт.
— Она такая хрупкая и ранимая, поэтому я всегда стараюсь поддержать ее в таких случаях.
Сделав очередной глоток шампанского, Перл улыбнулась и кивнула:
— Да, это замечательно. Маркиз тоже улыбнулся.
— Ваше умение сострадать… Этой вашей чертой характера я всегда восхищался, леди Перл.
«Так же, как моим богатством?» — хотелось спросить. Но она сдержалась и ограничилась еще одной улыбкой. Шампанское, по-видимому, уже начинало действовать — во всяком случае, ей казалось, что настроение у нее улучшалось.
Однако Перл по-прежнему считала, что совершила ошибку, согласившись на помолвку. Сначала ей следовало поговорить с отцом. Правда, в этом случае ей пришлось бы рассказать отцу о том, как низко она пала — отдалась мужчине, презирающему ее теперь… Видимо, всему виной ее ужасная гордость. Но эта же гордость поможет ей все пережить.
— Конечно, моя мать с нетерпением ждет, когда вы ее навестите.
