Бывших граждан…
Потому как все теперь были равны!
— Что вы себе позволяете?! Это мой дом! Как вы смеете в него врывается и причинять вред моим людям! — вскочил толстяк из-за стола.
Его супруга также наморщила лоб и поджала губки, смотря на них, как на плесень под ногами.
Ну, это ненадолго!
— Разве вы не слышали указ господина Стервятника? — усмехнулся Зяблик. — Вся еда должна быть передана в руки нового правительства. А вы, судя по всему, этому явно препятствуете!
— Я и так отдал Вавилону почти всё, что осталось! — рычал мужчина.
— Не тебе, сопляк, обвинять меня в неподчинении! Я сделал этот город тем, что он сейчас является! Без меня вы бы и дальше ходили с голой задницей по степи!
— Ага, конечно, — расхохотался Зяблик. — В оковы его! Пусть потрудится и дальше на благо города, таская тяжести! А его суку… хм, пусть глину помесит, что ль? Иначе какой от неё прок?
Пока игроки вязали вопящую парочку, Зяблик видел, как из подвала вытаскивали мешки с провиантом.
Похоже, они накрыли ещё один «схрон»!
* * *— Таким образом, мы повязали ещё одного паразита и его окружение.
Хоть он и клялся в наш прошлый визит, что сдал всю еду, но больно уж его двойной подбородок намекал на обратное, — докладывал Зяблик, вытянувшись чуть ли не по струнке. — Так что сигналы неравнодушных жителей подтвердились.
И ведь как иначе? Когда перед ним стоял сам господин Стервятник!
— Чудесная работа, — похвалил его старик, отчего юный архитектор едва ли не засветился.
— Именно благодаря таким молодым людям, как вы, и куётся будущее нашего славного города! Продолжайте в том же духе, и я с Вавилоном буду вами гордиться!
— Есть продолжать в том же духе! — ответил Зяблик и, оттягивая носок, вышел из кабинета.
Самоназванный же Лорд Вавилона довольно смотрел тому вслед ещё какое-то время, после чего вернул своё внимание к двум подчинённым.
— Итак, на сколько нам хватит провизии с учётом новых «инспекций»? — задал он вопрос первому, молодому юноше с цепким взглядом и несуразной осанкой.
Молодой архитектор прикинул на пальцах, сверился с записями на своём планшете и ответил:
— Четыре месяца, господин.
— Четыре месяца, значит…
Тут, слово взял второй архитектор, Тень, выше своего товарища-счетовода на полторы головы и с невероятно бледной кожей.
И ведь неудивительно, последние месяцы Тень провёл в подвалах Вавилонской Башни, курируя её развитие не столько «вверх», сколько «вглубь».