— На твоем месте, Николь, я бы все-таки запоминал имена художников… потому что, моя дорогая, ты недостаточно разбираешься в искусстве, чтобы высказывать свое независимое мнение.
Николь рассмеялась.
— Знаете ли, а ведь барон прав, — сказала она. — Вы сочтете меня абсолютной невеждой. Зато у меня есть немаловажное достоинство: я осознаю свое невежество. А ведь большинство людей никак не способно к такой самооценке. Вы согласны с тем, что это достоинство?
— Еще какое! — воскликнул барон. — Ах, если бы все люди были наделены твоим здравым смыслом!
— Но кто в итоге решает, чье мнение истинно? — спросила я.
— Одна английская поговорка гласит: «У меня хороший вкус. А у всех, кто со мной не согласен, вкус плохой».
— Я вижу, за нашим столом сидит философ, — произнес барон, пронзая меня своим ледяным серым взглядом. — Что ты на это ответишь, Николь? Лично мне возразить нечего.
Затем он заговорил с отцом. Нам предстояло начать портрет уже следующим утром. Барону не терпелось поскорее покончить с этим делом, поскольку он не мог надолго задерживаться в замке.
Его ожидали нерешенные проблемы в Париже.
— Творческий процесс нельзя торопить, — возмутилась я.
— Теперь я понимаю, почему вы взяли с собой дочь, — язвительно произнес барон. — Она будет следить за порядком.
— Я не могу обойтись без помощи Кейт, — ответил отец, — так как всецело на нее полагаюсь.
— У каждого человека обязательно должен быть кто-нибудь, на кого он или она могли бы положиться. Ты согласна, Николь? Мадемуазель Коллисон? Бертран?
Бертран ответил, что это было бы весьма приятно осознавать.
Мадам де Сент-Жиль сказала, что это абсолютно необходимо.
Я заметила, что, по моему мнению, каждый человек, насколько это возможно, должен все же полагаться только на себя.
— Я вижу, вы именно так и поступаете, мадемуазель, — кивнул барон. — Между прочим, меня просто потрясла миниатюра, которую вы, мсье Коллисон, написали с графа фон Энхайма. Я видел ее, когда ездил в Баварию. Честно говоря, именно она склонила чашу весов в вашу пользу, когда я размышлял, к кому мне обратиться с этим заказом.
— Граф — очень милый человек, — кивнул отец. — Мое пребывание в его владениях было чрезвычайно приятным. Просто сказочное место. Я его никогда не забуду.
— Миниатюра графини мне тоже понравилась. Она там похожа на принцессу из сказки.
— Красивая женщина…
— Мне ее черты кажутся неправильными.
— Внутренняя красота, — задумчиво проговорил отец. — Ее трудно передать словами.
