Было бы ужасно создать нечто, хоть на йоту уступающее высоким стандартам Коллисонов, да еще в ситуации, когда для нас был жизненно важен успех.
Когда мы вернулись к себе, я предложила отцу немного отдохнуть. До обеда еще оставался целый час, а путешествие и волнение, связанное с приездом в замок, вконец измотали его.
Я убедила отца прилечь, а сама решила взглянуть на замок снаружи. Надела шляпу, после недолгих поисков обнаружила нужную лестницу и спустилась в уже знакомый зал. Там увидела дверь, в которую мы входили накануне вечером, и затем оказалась во дворе.
Мне не хотелось покидать пределы замка, поэтому я не стала переходить через ров. Оглядевшись, заметила калитку в стене, через которую проникла в замковый сад. Отсюда открывался необыкновенно красивый пейзаж. Сад спускался к самому рву. Было заметно, что за ним тщательно ухаживают. Здесь росло очень много цветов, причем их сочетания были просто идеальными. Барон был не лишен чувства цвета, если только он не нанимал людей, которые подбирали для него как цветы, так и цвета.
Скорее всего так оно и было.
Я спустилась вниз и присела на траву, буйно растущую на берегу рва. Какая тишина! Я подумала о Клэр, оставшейся дома на хозяйстве, и об Иви, живущей теперь где-то в Африке. Мне было не по себе, хотя я беспрестанно убеждала себя в том, что для этого нет ни малейших оснований. Если барон обнаружит, что мой отец больше не может писать миниатюры, а он, тем не менее, захочет именно произведение Коллисона, ему не останется ничего иного, как обратиться ко мне.
А если он откажется? Что ж, в таком случае мы вернемся домой.
Услышав чьи-то шаги, я резко обернулась и увидела приближающегося ко мне Бертрана де Мортимера.
— О! — произнес он, как будто удивившись. — Вы уже окончили свои приготовления?
— У нас было не так много работы… теперь только остается ждать… э-э… прибытия модели.
— Разумеется. — Он присел рядом со мной. — Теперь, когда вы посмотрели на замок при свете утреннего солнца, что вы можете о нем сказать?
— Величественный.
Основательный. Впечатляющий. Угрожающий… Больше нечего добавить.
— Достаточно и этого.
Он пристально смотрел на меня, и я заметила, что его привлекательная внешность ничуть не пострадала от яркого дневного света. Более того, она смотрелась еще более выигрышно.
— Подумать только, что… все это принадлежит одному человеку… Мне это трудно себе представить, — проговорила я.
— Зато барон воспринимает это как нечто само собой разумеющееся. Его так воспитали.
