Он просто не смог принять будущее, погруженное в полную темноту.
— Не вини себя. Ты сделала все, что могла. Я понимаю, что он чувствовал. Отец жил только работой. Никогда не забуду, в каком он был отчаянии, когда рассказывал о том, что его ждет. Я тогда надеялась, что он сможет писать если не миниатюры, которым он посвятил всю свою жизнь, то хотя бы обычные полотна.
— Но он очень быстро терял зрение, Кейт. Еще несколько месяцев, и он бы полностью ослеп. Я так надеюсь, что сделала для него все возможное.
И так часто об этом думаю. И терзаюсь мыслями о том, что могла еще что-нибудь сделать… или, быть может, наоборот, сделала что-нибудь такое, чего как раз и не следовало делать…
— Не надо мучить себя, Клэр. С тобой он был намного счастливее, чем до встречи с тобой.
— Я утешаюсь такими мыслями. Просыпаюсь ночью и убеждаю себя в этом.
— Милая Клэр, ты не должна терзаться. Вспоминай счастливое время, проведенное с ним. Должно быть, это накатило на него внезапно… как грозовая туча.
Мне легко себе это представить. Он ведь наверняка почти не спал последнее время… А затем, в момент отчаяния, просто проглотил пригоршню пакетиков со снотворным…
— Именно так это и случилось.
— Ты должна забыть об этом, Клэр.
Она повеселела.
— Я пытаюсь. Хочу забыть. А теперь я должна рассказать тебе вот что… Он все оставил мне, Кейт. Кроме миниатюр. Оставил мне даже дом. Он сказал: «У Кейт все хорошо. Она способна о себе позаботиться. Да и, пожалуй, не захочет возвращаться в Англию».
Но миниатюры твои, Кейт. Для сохранности я поместила их в банковский сейф. Мне кажется, они очень ценные, гораздо ценнее, чем думал твой отец. Это ведь целое состояние. Мы много беседовали с ним, и он говорил: «Если Кейт когда-нибудь придется трудно, у нее будут миниатюры. В случае необходимости она сможет продавать их по одной и жить по два или три года с каждой». Он мог быть очень практичен, если речь шла о близких людях. Я надеюсь, ты не против того, что он оставил мне дом?
— Милая Клэр, я этому очень рада!
— Кроме дома у него мало что было.
Он отложил немного денег, но ты же знаешь, что ваша семья жила на доходы от его работы. Он оставил мне и дом, и эту небольшую сумму денег. На жизнь мне хватит. Скромную, конечно.
— Значит, ты хоть как-то обеспечена?
Она кивнула."
"— Мне хватит. Но я хочу сказать, что Коллисон-Хаус по-прежнему твой дом, Кейт. Я не считаю его своим. Он много лет принадлежал твоей семье.
