Я не хочу зависеть от ваших милостей. Вот если бы снова начать писать портреты… скажем, миниатюру Вильгельма.
— Вильгельма! Кому нужна миниатюра Вильгельма?
— Если бы у него были хорошие родители, такой вопрос был бы неуместен. Увы, взрослые пренебрегают этим несчастным малышом. Я хочу что-нибудь для него сделать. Хочу, чтобы вы попросили меня написать его портрет.
— Хорошо, — кивнул он, — сделай это.
— Мне придется работать в замке. Здесь недостаточно света.
— Кейт, ты можешь приходить в замок, когда вздумается.
— Спасибо. Я скажу Вильгельму, что вам понадобился его портрет.
— Мне?
— Да, вам. Это его очень обрадует. И быть может, пока я буду писать портрет, вы будете заходить в мастерскую и проявлять некоторый интерес к происходящему.
— Меня всегда интересовала твоя работа.
— Пожалуйста, проявите немного интереса к Вильгельму.
— Для тебя… все, что угодно, — кивнул он.
* * *Вильгельм пришел в восторг, когда я сообщила ему, что собираюсь писать его портрет.
— Это будет совсем маленький портрет? — спросил он.
— А у Кендала тоже будет такой?
— Возможно. У Кендала уже есть несколько портретов. Я часто писала его, когда мы жили в Париже.
— Покажите.
— Не могу. Когда мы покидали город, нам пришлось оставить там все свое имущество… А теперь для начала нужно будет узнать, сможем ли мы раздобыть все необходимые краски для твоего портрета.
Ролло помог мне и в этом. Он был знаком с одним художником, живущим неподалеку, и предположил, что тот сможет поделиться со мной красками.
Правда, он сомневался, что у художника найдется слоновая кость для основы портрета. Я лишь вздохнула при мысли о том, сколько всего ценного нам пришлось оставить в Париже.
Ролло отправился навестить художника и вернулся с красками и пергаментом, поскольку слоновой кости и в самом деле не оказалось.
— Отличный материал, — заверила его я. — В конце концов, именно пергамент больше всего использовали в шестнадцатом веке. На нем написаны многие шедевры.
Мальчики пришли со мной в то помещение замка, где я когда-то писала портрет Ролло. Они наблюдали за тем, как я натянула пергамент на кусок твердого белого картона, приклеила края с обратной стороны, а затем все это положила под пресс вместе с листами белой бумаги.
Вильгельм заметно волновался. Я с радостью наблюдала за тем, как проясняется его личико. Теперь он смотрел на меня с доверчивой благожелательностью.
Это будет очень интересный портрет.
