Пусть удачи у вас будет больше, чем здравого смысла, отсутствие которого вы сейчас так убедительно демонстрируете.
С этими словами он ушел.
Николь сидела, глядя в пространство перед собой.
— Тебе было бы лучше уехать с ним, — сказала я.
Она покачала головой.
— Нет… я останусь здесь. Это мой дом. Ты и малыш — моя семья.
— Но ты считаешь, что я не права.
Она пожала плечами почти так же, как несколько минут назад это сделал барон, и проговорила со вздохом:
— Будет видно.
* * *Эти сентябрьские дни были на удивление изменчивыми.
По утрам над городом зависала зловещая дымка, а когда солнце поднималось высоко, весь Париж был пронизан радостными золотыми нитями. Но при этом на улицах чувствовалось растущее напряжение и город напоминал перегретый паровой котел.
В итоге Париж восстал против императора, который, по мнению горожан, предал их. Прошло совсем немного времени с тех пор, как они восторженно приветствовали Наполеона III и его прекрасную императрицу. Теперь их презирали. Раньше так же обстояло дело и с королями.
Бонапарты уподобились королям, а Париж еще восемьдесят лет назад азартно и решительно отверг монархию. Все возвращается…
Благодаря этим дням я смогла получить представление о типичной обстановке в Париже накануне революции.
Когда Франция в очередной раз провозгласила себя республикой, улицы Парижа охватило буйное волнение. Больше никаких королей. Никаких императоров. Страна будет народной.
Впрочем, это никак не остановило наступления немецкой армии. Сентябрь уже близился к концу, когда неприятель нанес решающий удар.
Капитулировал Страсбург, один из последних оплотов французов, и немцы двинулись на Париж.
Потом грянула ужасающая новость: король Пруссии занял Версальский дворец.
Напряжение нарастало. Из магазинов стремительно исчезало продовольствие. Николь сказала, что мы должны запастись продуктами. Если у нас будет достаточно муки, то, по крайней мере, сможем печь хлеб. Поэтому мы скупали все, что могли.
Затем настал день, которого я никогда не забуду.
Николь отправилась на поиски продуктов, и пока она отсутствовала, начался артиллерийский обстрел.
Я услышала взрыв и предположила, что на окраине города идет бой. Испугавшись за Кендала, я впервые подумала о том, что следовало послушать барона. Мы должны были покинуть Париж.
Больше взрывов не было.
Кендал находился в мастерской с Жанной. Он делал уроки. У меня уже несколько недель не было заказчиков, так что мастерская превратилась в классную комнату.
