Куда бы мы ни приходили, он везде оказывался в центре внимания. Даже суровый консьерж расплывался в улыбке, когда Кендал проходил мимо, направляясь на прогулку. Возвращаясь, он всегда вбегал ко мне в комнату и взахлеб рассказывал о людях, с которыми познакомился в саду. Его речь была очаровательной смесью французского и английского, и, возможно, это тоже добавляло ему определенного шарма.
Люди неизменно обращали на него внимание, так что я вначале не придала значения его рассказу о некоем мсье из сада.
В это время возникла мода на воздушных змеев.
Дети каждый день запускали их в Люксембургском саду. У Кендала был очень красивый змей, на котором была изображена орифламма[23], древний стяг Франции. Золотые языки пламени на алом фоне смотрелись очень эффектно, и когда змей взмывал в небо, им невозможно было не любоваться.
Каждое утро Кендал со своим змеем отправлялся в сад, а возвращаясь оттуда, рассказывал мне, как высоко змей летал сегодня — гораздо выше самых высоких деревьев. Он верил в то, что змей способен полететь в Англию, в гости к его дедушке.
Затем настал день, когда он вернулся домой заплаканный и без змея.
— Он улетел, — всхлипывал Кендал.
— Как же это получилось?
— Мсье показывал мне, как запустить его еще выше и…
— Какой мсье?
— Мсье из сада.
Я посмотрела на Жанну."
"— Один солидный господин, который иногда гуляет в саду. Он садится на скамью и подолгу наблюдает за тем, как играют дети. Он часто беседует с Кендалом.
— Не огорчайся, — сказала я Кендалу.
— Мы купим тебе другого змея.
— Но это будет не моя орифламма.
— Почему же? Мы найдем точно такого же змея, — успокоила я его.
На следующее утро он собирался идти гулять в весьма расстроенных чувствах.
— Может быть, он уже у дедушки, — вздохнул Кендал.
Похоже, эта мысль несколько приободрила его. Затем он опять встревожился.
— Но сможет ли дедушка его увидеть?
Его личико сморщилось. Теперь он горевал не только об улетевшем змее. Он думал о том, что его бедный дедушка не увидит эту красоту.
Редкий дар сопереживания располагал к Кендалу всех, с кем он встречался.
— Я раздобуду другого змея с орифламмой, даже если мне для этого придется перевернуть весь Париж, — сказала я Николь.
— Я сделаю то же самое, — ответила она.
Этим утром я ожидала заказчика, но твердо решила отправиться на поиски подходящего змея сразу же после обеда. Однако это не потребовалось. Кендал вернулся из сада с воздушным змеем в два раза больше того, что улетел.
