Этот день оказался счастливее, чем все унылые годы, прошедшие с тех пор, как Кэт покинула тетушкин дом в Чампни и переехала к Олдерли.
Когда Кэт вернулась из писчей лавки, Хэксби стоял, склонившись над длинным столом, повернутым под прямым углом к одному из высоких окон. Он трудился над какими-то цифрами. Левая рука чертежника придерживала правую. Кэт не решилась спросить, что с ним. Возможно, он слишком увлекается спиртным, хотя девушка не замечала в его комнате бутылок. Но один из секретарей дяди Олдерли страдал этим пороком и, если верить Эдварду, умер в бреду на заднем дворе пивной.
Хэксби поднял взгляд на Кэт и велел ей показать покупки.
— Хорошо, — произнес он. — Вы умеете делать чернила?
— Да, сэр.
— Тогда этим и займетесь. Нужно целиком заполнить эту склянку.
Он указал на второй стол в углу комнаты. Рядом с пустой склянкой лежали чернильные орешки, купорос и гуммиарабик.
— Возьмите вон тот горшок с дождевой водой. Она чище и лучше течет.
"
"Довольная Кэт с головой погрузилась в работу, то и дело бегая из гостиной господина Хэксби на кухню и обратно, собирая все, что необходимо для работы. Она заметила, что на столе у окна уже стоят чернила. Что, если господин Хэксби ее проверяет?
Он продолжил свои расчеты. Через полчаса Хэксби подошел к Кэт, чтобы посмотреть, как успехи. Изготовление чернил — дело не быстрое.
— Отвлекитесь пока. Хочу вас испытать. Посмотрим, как вы справитесь. В тот раз вы сказали мне, что умеете читать и писать.
— Да, сэр.
Он взял с полки книгу, открыл ее на титульном листе и положил на стол. Хэксби указал на заглавие:
— Что здесь написано?
Кэт склонилась над страницей:
— «I quattro libri dell’architettura di Andrea Palladio». — Она спотыкалась на незнакомых словах, но упорно продолжала разбирать их слог за слогом. — «Ne’ quali, dopo un breve trattato de’cinque ordini, & di quelli avertimenti, che…»[9]
— Достаточно.
— Извините, сэр, я не знаю итальянского, и…
— Но вы поняли, что текст на итальянском, а этого я не ожидал. Проведем еще один эксперимент.
Хэксби взял лист испорченной бумаги, который она брала с собой в лавку в качестве образца, и велел Кэт при помощи грифеля и линейки чертить линии разной длины, стараясь, чтобы они были как можно тоньше и светлее.
Кэт села за стол у окна, положив бумагу на доску, которой пользовался господин Хэксби.
