— Кто этот человек? Где его искать?
— Не знаю, госпожа.
Кэт рассердилась:
— Ну должен же ты хоть что-нибудь знать!
Джем ответил не сразу, но затем медленно произнес:
— Он живет где-то возле Курситор-стрит. Кажется, он портной. В прежние времена я его иногда встречал.
— Значит, я отправлюсь туда и найду его. Если отец не у него, возможно, этот человек знает, где он.
— Я вас не пущу, — возразил Джем. — Не позволю вам глупости делать. Давайте я поищу вашего батюшку. Или еще лучше: наберитесь терпения, и он сам объявится.
— Нет, я пойду. А ты должен мне помочь.
Джем покачал головой:
— Опасность слишком велика. Если узнают, что ваш отец в Лондоне, его будут судить за измену. А вместе с ним всех, кто его укрывал.
Кэт вскинула руку, собираясь отвесить Джему пощечину, но потом медленно опустила ее.
— Ну что ты упрямишься, старик? Достаточно одного моего слова — и тебя вышвырнут на улицу.
— Раз так, скажите это слово.
Наконец длинный вечер подошел к концу.
Дядя Олдерли и кузен Эдвард побывали в Сити, а потом отправились дальше на запад, в сам Уайтхолл.
За ужином только и разговоров было о том, что они видели. Пожар утрачивал свою силу, но Сити по-прежнему в огне, и все боятся, что пламя доберется до большого порохового погреба в Тауэре, особенно если ветер опять переменится. Великий исход из Сити продолжается. Сбежали семьдесят-восемьдесят тысяч человек, не меньше. Все они хлынули в уцелевшие предместья, в Хаундсдич и Чартерхаус, в Западный Смитфилд и Кларкенуэлл и даже в Хаттон-Гарден, где они обосновались прямо у стен Барнабас-плейс.
— Они все будто во сне, — рассказывал господин Олдерли. — Люди просто не в состоянии осознать, что случилось.
Беглецы разбили лагеря везде, где только можно. Парк в Мурфилдсе был забит ими до отказа: двадцать акров земли заняла рыдающая, причитающая или спящая человеческая масса. Некоторые переправились через реку и поселились в Сент-Джордж-Филдс, хотя даже этим засушливым летом земля там остается заболоченной и по ночам от нее поднимаются скверные испарения.
Другие — то ли неленивые, то ли просто напуганные — ушли еще дальше, на холмы Ислингтона.
— Бог знает чем это все закончится, — произнес господин Олдерли. — Если люди покинут Сити, для чего им сюда возвращаться?
Во взгляде Оливии отразилась тревога.
— Что же нам делать, сэр?"
"— Вам не о чем беспокоиться, моя дорогая. Куда бы люди ни отправились, деньги им понадобятся. Я предпринял необходимые меры предосторожности.
