Теперь же эта неизвестно откуда взявшаяся бодрость исчезла и остались только усталость, холод и дурнота.
Кэт продрогла, и ее трясло, совсем как господина Хэксби. Руки и ноги отяжелели и плохо слушались, а голову, казалось, заволокло серым туманом. «Значит, вот она какая — старость?» — подумала Кэт.
Марвуд держал фонарь высоко над головой, чтобы освещать путь не только себе, но и ей. Примерно через каждые десять шагов он останавливался и поворачивался к ней:
— Госпожа?..
Вот Марвуд в очередной раз замер.
Кэт молча глядела на него, размышляя о том, до чего же ненавидит это место. Собор — каменная гробница, кладбище неуслышанных молитв и растворившихся в воздухе призраков.
— Господин Хэксби ждет внизу. Точнее, должен ждать.
— Ах вот как.
— Он в… трифории, я правильно сказал? Там я его оставил. — Марвуд говорил шепотом, но так, чтобы Кэт было хорошо слышно. — Мы пришли за вами. Господин Хэксби найдет для вас крышу над головой — если пожелаете, конечно. Или можем отвезти вас к госпоже Олдерли — разумеется, не прямо сейчас, а когда все уладим.
Упоминание о тете застигло Кэт врасплох.
— Вы знакомы с госпожой Олдерли? Вы говорили с ней?
Марвуд кивнул:
— Тетя желает вам добра. Полагаю, о делах мужа ей почти ничего не известно.
— Кто вы такой, сэр? — устало спросила Кэт. — Почему я должна вам верить?
Оставив ее вопрос без ответа, Марвуд отвернулся, и они продолжили спуск в темноту по бесконечной лестнице.
Господина Хэксби в трифории над северным трансептом не оказалось, но под средокрестием мелькал огонек его фонаря.
Кэт молча шла за Марвудом по проходу к арке, ведущей на последнюю лестницу. Несколько минут спустя они наконец шагнули на пол собора Святого Павла.
Хэксби ждал их у подножия лестницы.
— Слава богу! — воскликнул он. — Слава богу. Я слышал, как падали люди, и подумал… а впрочем, вы наверняка сами догадались, что я подумал. — Он смущенно погладил Кэт по руке. Казалось, Хэксби дотрагивался до кусачей собаки. — Бедное дитя! Вы потеряли и отца, и дядю.
Примите мои соболезнования.
— Я хочу его видеть, — объявила Кэт, сбрасывая руку Хэксби. — Отца.
Друг за другом они направились к средокрестию. Кэт вскинула голову. Над ними черной воронкой темнела внутренняя часть башни, а высоко-высоко маячило пятно посветлее — ночное небо. Кэт разглядела одну звезду, потом вторую.
Марвуд и Хэксби направили лучи фонарей на изломанные тела, напоминавшие кое-как сваленные на полу груды одежды.
