Я подавил неуместный смех, так и рвавшийся наружу.
— Тем не менее весьма досадно, что Манди не отправился на поиски хозяина раньше. — Чиффинч потеребил бородавку. Я начал подозревать, что этот его жест означает смущение. — Придя во двор, он обнаружил в нужнике старуху, и та вдобавок оказалась глухой. А господина Олдерли и след простыл. — Тут Чиффинч взглянул на меня и многозначительно вскинул брови. — Жильцы утверждают, будто во дворе его не видели.
Я кашлянул.
— А есть ли другой выход со двора, сэр?
— Да. Они оставили карету на Уайт-Кросс-стрит, а дальше шли пешком.
Но двор с другой стороны здания, рядом с площадью Галантерейщиков. Знаете, где это?
— Да, сэр. Значит, господин Олдерли без малейших затруднений мог выйти со двора этим путем. Или его кто-то вывел. — (Госпожа Олдерли тихонько ахнула.) — В случае необходимости там можно нанять экипаж или повозку.
Чиффинч хмыкнул:
— А до Граб-стрит оттуда рукой подать.
На секунду у меня возникло странное ощущение, будто Чиффинч позабыл, кто я такой: он разговаривал со мной почти как с равным.
— Господин Олдерли куда-нибудь собирался, мадам? — спросил Чиффинч. — Может, вы что-то заметили?
Госпожа Олдерли покачала головой:
— Ужинать мы должны были вместе. А перед этим он собирался съездить на Новую биржу и пообедать с друзьями. — Тут глаза госпожи Олдерли округлились. — Неужели моего мужа похитил Ловетт?
— Вряд ли это мог сделать кто-то другой.
Госпожа Олдерли тяжело дышала, ее грудь стремительно поднималась и опускалась.
— Но зачем? Чтобы убить его в отместку за предательство?
— Не знаю, мадам, — ответил Чиффинч.
— Пока мы даже не уверены, похитили вашего мужа или нет. Возможно, он в силу неких причин ушел по собственной воле. Однако мы должны исходить из того, что он жив. Никаких доказательств обратного мы не обнаружили.
Значит, тело Олдерли не нашли. Пока.
— Сэр, если похититель — Ловетт, его дочь должна знать, где господин Олдерли, — заметил я. — Если, конечно, она сейчас с отцом.
— Моя племянница не может иметь к произошедшему никакого отношения, — возмутилась госпожа Олдерли.
Она едва не испепелила меня взглядом.
Я поклонился, делая вид, будто признаю ее правоту. Однако я не мог с ней согласиться. Молодая женщина, во время Пожара переодевшаяся мальчиком и прокусившая мне руку, явно способна на многое — возможно, и на убийство сэра Дензила Кроутона в том числе. Тогда похищение для этой особы — сущий пустяк.
— Господин Олдерли — персона важная, — тщательно подбирая слова, заметил Чиффинч.
