На смену беспокойству пришла надежда, а на смену надежде — облегчение. К концу вечера сообщили, что огонь потушен. Собравшимся захотелось отпраздновать счастливый финал, и владельцам это принесло ничуть не меньше прибыли.
— Молодец, — сказала хозяйка Кэт, отпуская ее спать. — Ты сегодня хорошо потрудилась. Завтра даю тебе выходной.
Сколько Кэт себя помнила, на Примроуз-хилле всегда светило солнце.
Когда она была маленькой, они с отцом побывали здесь не меньше полудюжины раз. Господин Ловетт дружил с несколькими джентльменами, у которых в той стороне были дома, особенно в деревне Хэмпстед к северу от Примроуз-хилла — считалось, что там самый чистый воздух.
Летом то ли 1656-го, то ли 1657 года, когда в Сити особенно свирепствовала чума, Кэт с матерью жили в хэмпстедском доме одного из этих джентльменов — торговца, разделявшего религиозные убеждения отца.
По воскресеньям господин Ловетт приходил их навестить, и иногда в хорошую погоду они вместе гуляли или ездили верхом по окрестностям. Примроуз-хилл находился к западу от дороги, ведущей в Лондон, возле таверны на ферме Чалкот.
Несмотря на близость к оживленному тракту и к самой столице, места там были дикие, уединенные. В основном на холме пасли скот и свиней. Дорог там было мало, если не считать троп, по которым гоняли скотину.
Кэт помнила, что летом пастбище утопало в ярко-желтых цветах утесника, а в густых зарослях папоротника орляка водились гадюки. Для Кэт холм был райским садом, там она бегала где хотела, не вспоминая об ограничениях и запретах, сковывавших ее на Боу-лейн или в домах отцовских друзей.
А еще это было одно из немногих мест, где Томас Ловетт на короткое время забывал о религии, делах и политике."
"В детстве Кэт побаивалась отца и скорее уважала его, чем любила. Однако на Примроуз-хилле ей нравилось проводить с ним время. Отец и сам ненадолго становился ребенком, играя с ней в прятки среди кустов и рассказывая истории про свои детские годы. Кэт дорожила этими воспоминаниями. Это, конечно, не бог весть что, однако лучше, чем ничего.
Примроуз-хилл находился в двух-трех милях от города. Субботним утром Кэт шла по знакомым улицам, зигзагообразным маршрутом продвигаясь на север и удаляясь от реки. На Тоттенхем-Корт-роуд она повстречала семью, шедшую в ту же сторону, что и она. Кэт была рада их обществу. Для женщины небезопасно ходить за город одной, ведь даже днем на тракте часто бывает безлюдно.
Их дороги разошлись возле фермы Чалкот. Кэт с сожалением глядела попутчикам вслед.
