— Она взглянула на меня. — Скажу, что вы мой брат, сэр. Если вы не возражаете.
Объяви меня Маргарет папой римским, я бы и на это согласился: лишь бы двое громил меня не тронули.
— Мне нужно к отцу. Тогда и решим, как быть.
— Прошу прощения, сэр, но разрешите взять вас под руку, чтобы сразу было видно: мы с вами добрые приятели. Иначе вас примут за служителя закона.
Маргарет крепко сжала мой локоть. Мы вошли в Бараний переулок. Ее пальцы дрожали, но она уверенно шагала вперед и тянула меня за собой с таким видом, будто ей принадлежит весь Эльзас.
Раздался скрежет металла. Один из мужчин вытащил из ножен шпагу. Он коснулся кончиком длинного тяжелого клинка противоположной стены, преграждая нам путь. Это был старый кавалерийский палаш с корзинчатой гардой.
— И кто же к нам пожаловал? — спросил мужчина.
Его шляпа была сдвинута влево. От правого уха остался один обрубок.
Маргарет сделала книксен:
— Это мой брат, сэр.
— Нам тут всякий сброд не нужен, — произнес второй мужчина, взявшись за рукоятку кинжала.
— Кого попало не пускаем.
— Брат пришел за нашим бедным батюшкой. Он заболел.
Оба с презрением уставились на меня.
— Так и есть, господа, — подтвердил я. — Батюшка нездоров.
Второй мужчина взялся за край моего плаща и потер его между большим и указательным пальцами, оценивая ткань. От него пахло рыбой.
— Барахло, — изрек громила, и тут мне возразить было нечего.
— Заболел, говоришь? — переспросил тот, что со шпагой. — Тогда надо выпить за здоровье старого джентльмена.
Наш христианский долг — заботиться о недужных. Вам повезло, юный сэр, — до таверны «Чаша крови» отсюда рукой подать. Оглянуться не успеете, и будем там.
— Да. — Я потянулся за кошельком. — Но батюшке так худо, что я должен спешить к нему, сэр. Прошу меня извинить, но не могли бы вы оказать нам честь и выпить за здоровье старика от моего имени, а также от имени моей сестры?
Рассудив, что сейчас не время для полумер, я распустил завязки на кошельке и протянул его громилам. Тот, что без шпаги, взял кошелек и перевернул его, вытряхивая содержимое к себе на ладонь.
В тихом отчаянии я наблюдал, как все мои деньги — в общей сложности почти тридцать шиллингов, такую сумму я не держал в руках уже много месяцев, — со звоном падают ему в руку.
— Приятно иметь дело с таким щедрым джентльменом. — Мужчина со шпагой опустил оружие и убрал его в длинные ножны. Сорвав с головы засаленную шляпу, он поклонился Маргарет с осторожностью человека в легком подпитии.
