— Мы к герцогу Йоркскому, — сообщил сэр Дензил. Его высокий голос звучал устало. — Он лично приказал нам явиться. Но сейчас у герцога милорд Арлингтон.
Уильямсон поклонился еще раз: если его собеседникам была оказана такая высокая честь, им нужно выразить почтение.
— Герцог нуждается в вашей помощи, сэр? — обратился мой начальник к господину Олдерли.
— Да. Дело пустяковое, но срочное. Во всяком случае, для его королевского высочества.
— Пустяковое? — Сэр Дензил рассмеялся. — Пустяковое?! — Он понизил голос почти до шепота.
— Сэр, немногие в этой галерее — да что там, во всей Англии! — назвали бы сумму в две тысячи четыреста фунтов пустяковой. А тех, кто способен выложить ее по первому требованию, и того меньше.
— Вы мне льстите, сэр, — улыбнулся господин Олдерли. — Речь идет не о наличных деньгах, а всего лишь о предоставленной в срочном порядке ссуде. Сущая мелочь.
— Ха! — воскликнул сэр Дензил. — Да чтоб меня! Если это мелочь, сэр, то я заразная голландская шлюха!
Я опустил взгляд на грязную циновку на полу.
Разумеется, для этих джентльменов я столь незначительная персона, что при мне им незачем стесняться в выражениях. Как странно одалживать человеку деньги, которых у тебя нет! Эти люди расплачиваются друг с другом не золотом и серебром, а обещаниями и воздушными замками.
Три джентльмена медленно зашагали по галерее. Олдерли шел посередине. Поскольку меня никто не отпускал, я следовал за ними на расстоянии двух шагов от господина Уильямсона.
Вдруг сэр Дензил остановился:
— Смотрите.
Он указал на дверь с той стороны галереи, которая выходила на реку. Вход охраняли двое солдат. Один из них распахнул дверь перед джентльменом, пропуская его в располагавшиеся внутри покои.
Джентльмен остановился в дверях и окинул взглядом галерею. Это был пухлый мужчина средних лет в неброской одежде темных тонов. Я сразу узнал его по бородавке на подбородке.
— Значит, его хозяин наконец-то зашевелился, — произнес господин Уильямсон.
Сэр Дензил тихонько рассмеялся:
— Зашевелился, сэр? Вопрос в том, какая именно часть его тела зашевелилась.
Между тем за джентльменом закрылась дверь. В этот момент к нам через толпу направился слуга в королевской ливрее. Сэр Дензил и Олдерли повернулись к нему.
Слуга остановился перед ними и поклонился с важностью, на какую способна только придворная челядь:
— Его королевское высочество готов вас принять.
— Наконец-то, — проговорил господин Олдерли.
— Пойдемте вместе, — предложил господин Уильямсон.
