Я обучаема, как шимпанзе…
Ванна, молоко, снотворное не понадобились. Алена храпела на диване, когда Дина с Чарли вернулись. Топик сидел на ковре и удивленно к ней принюхивался. Дина открыла бутылку красного вина и выпила целый бокал. Почему все так сложно? Дефектные гены, поросячьи хвостики и роковая склонность влюбляться в тех, кто уже кому-то принадлежит. Спи подольше, бедная сестрица Аленушка. Без козленочков наша жизнь, видимо, невозможна.
ГЛАВА 13
Женя третий день ждала звонка Артема. Сама не звонила, потому что знала, как он занят.
В одном международном сборнике опубликовали его курсовую работу, она попалась на глаза профессору из Флоридского университета, и тот приехал в Москву для того, чтобы встретиться с талантливым студентом физтеха. Женя знала, насколько исчезает для Артема все остальное, когда он занят своим главным делом – океанологией. Она просто вдруг поняла, как тяжело быть для него всего лишь «остальным». Ей было не до музыки, не до подруг, не до еды, питья. Она осваивала новую науку под названием «жизнь не мила».
Она не читала, не лежала, не сидела, не стояла, не ходила по комнатам. Просто находила себя в состоянии невесомости то в одном месте квартиры, то в другом. И везде было больно дышать. Только тетрадка со стихами притягивала взгляд. Женя открыла ее на чистой странице и, не зажигая настольную лампу, не зная, что хочет написать, просто следила за своей рукой, набрасывающей слова на листке. Потом прочитала, как будто это написал кто-то другой."
"О впечатленье спрашивать боюсь.
Тебе ж давно со мной все ясно.И, уходя, опять не оглянусь,Хотя могу оглядываться классно.Я побросала все к твоим ногам,Что только можно. Нету впечатленья.Легла сама. Презренная мадам,Твое искусство – самообольщенье.Я некрасива. И нехороша.Неинтересна и неприхотлива.И это знаю. И моя душаНичуть не меньше внешности тосклива.Сказать тебе – я тайну берегу.И ты еще попомнишь, право слово,Я очень сильно нравиться могу,Когда люблю кого-нибудь другого.Женя закрыла тетрадку, небрежно бросила ее на стол и подошла к зеркалу.
Бледное лицо. Глаза такие больные, что ими просто неприлично смотреть на людей. Как ужасно – отражаться в зеркале, не желая того. Женя испугалась этой мысли. И метнулась в прихожую, набрала номер. Трубку сразу же подняли, Женя услышала голос мамы, а не секретарши.
– Я слушаю тебя, доченька.
– Мне как-то не по себе, мама.
– У тебя что-то болит?
– Да, но не в том смысле. Я не больна.
– Я понимаю. Но не будем сейчас об этом говорить.
