– Еще бы, Константинчик Николаевич. Да я от счастья с ума сойду, если вы меня лечить станете. Хоть не глухая я вовсе. Ладно. Пойду я. Но вы меня позовите. Эта принцесса что-то совсем плоха.
Рая деловито протопала к выходу, хлопнула дверью, а Катя, почувствовав, что ее руки коснулась прохладная, легкая и немного дрожащая ладонь, впервые подняла голову. На нее смотрел одним небесно-голубым глазом обычный Санта-Клаус с белой бородой, розовой кожей, редкими серебристо-золотистыми кудрями и большим, уютным животом.
– Садитесь на этот диван, – приветливо сказал живописный профессор и, кряхтя, опустился рядом с ней.
– Давайте начнем со знакомства, прелестное дитя. Как вас зовут?
Катя почувствовала страшное волнение, как на экзамене. Ей хотелось ответить правильно, четко, полно, чтобы этот замечательный старик сразу понял, что с ней произошло. Она сразу поверила в то, что он сможет понять."
"– Меня зовут Роза, – ее подбородок дрогнул, пришлось закусить губу, чтобы не заплакать.
– Вы в этом уверены? – спокойно спросил профессор.
– В документах указано другое имя.
– Да, конечно, – торопясь, заговорила Катя. – Я знаю. Вы не думайте, я все помню. Но у меня больше нет той жизни, в которой я была Катей. Мне дали… Или вернули другую жизнь. Я пыталась это понять. Роза – так звали мою бабушку. Она ко мне вернулась. Она стала мной. Я должна дожить ее жизнь. Она ведь умерла рано, была несчастлива… Ох, я запуталась. Наверное, я ничего не знаю. Временами мне кажется, что меня нет. Только больно очень.
* * *Вовка-Кабанчик прижался горячим лбом к металлической ограде дома, куда однажды ночью нарядная дама увела его щенка. Он второй день совсем не хотел есть. Знал, что у него высокая температура. Все время вспоминал маму, которая сразу замечала, что он заболел, и озабоченно прикасалась губами к пылающему лбу, щекам. Сам не помнит, как ноги привели его к этому дому. Сам не знал, зачем пришел, чего ждет. Но он его увидел! Своего цуцика. Может быть, единственную родную душу. Вовкин пес выбежал из подъезда первым, за ним другой – ярко-рыжий и пушистый, за ними еле поспевала симпатичная немолодая женщина с очень добрым лицом.
Они вышли на площадку у дома, женщина бросила собакам мяч, и началась такая веселая, такая радостная беготня, что Вовке глаз не хватало рассмотреть это счастье. Он чувствовал, что у него согревается сердце, знал, что ночью, когда не будет сил уснуть, он вспомнит эту картину. Как тепло, хорошо, весело живется его распрекрасному цуцику.
