– А об опасности ты не подумал? Ты меня предаешь, скотина ты этакая.
– Да ладно. Ты обо мне быстро забудешь, – попытался пошутить он. – Но, скорее всего, я вернусь более-менее живым.
– А если я буду умолять, валяться в ногах? – она повысила голос. На них уже оглядывались: кто с усмешкой, кто с удивлением.
Чтоб не устраивать прилюдно комедию и драму, Малютин отвел Марину в сторонку.
– Не поможет.
– А если попытаюсь строить глазки или соблазнить этого солдафона? – она кивнула в сторону майора. – Чтобы поехать с вами.
– Думаю, его не проймет. Не возьмут. Такие, как они, считают, что женщина на корабле – дурной знак."
"– Ну и черт с тобой. Умываю руки.
– Как говорил Понтий Пилат, прокуратор Иудеи: «Умывайте руки перед едой». – Николай привлек ее к себе и обнял, и Марина, вопреки ожиданиям, не стала вырываться и отпихивать его, а, наоборот, повисла у него на шее и долго не хотела отпускать. Правда, дыхательные маски обоих не давали им даже просто коснуться щекой щеки.
Затем он повернулся к пэвэошникам.
– Я готов.
И опять поправил воображаемую шляпу Клинта Иствуда на голове.
«Что я, мать вашу, делаю? Куда меня все время несет?»
Моторы всех трех машин уже работали, и едкие выхлопные газы – аромат большого города, от которого он отвык, – щипали нос и горло. Он сел в «УАЗ», на который ему указали, дверь захлопнулась, они тронулись.
Сквозь грязное стекло бывший ученый бросил последний взгляд на шоссе.
Там, на растрескавшемся асфальте, среди луж и грязи стояли какое-то время три силуэта.
А потом зашагали прочь, обходя ржавый хлам, в сторону поселка. Двоих бойцов – самых изможденных и старых – полковник все-таки оставил в Мирном.
«Кого я надеюсь встретить? – подумал Николай, откидываясь на жестком сиденье. – Надеюсь ли я вообще на что-то? Или просто хочу узнать, кто или что заставило меня драпать, чуть ли не наделав в штаны?»
***Он начал путь с комфортом, в штабном автомобиле, вместе с командирами. Когда-то это была машина РХБЗ, дожившая еще с советских времен до того дня, когда ей представилась возможность исполнить свое предназначение.
– Я никак не могу понять, – произнес Малютин, когда они отъехали уже километров на пять от Мирного. – Мы же с Западом вроде лучшими друзяками были. Броневички закупали, посудину морскую приобрести хотели. У меня есть теория, что это была никакая не война. А спецоперация пришельцев по очищению Земли. Если мы им и помогли, то совсем немного.
– Херня, – отрезал Токарев, как хирург ланцетом.
