– И на хрен это вообще нужно? Кого вы все боитесь? Мы людей не видели уже четыре года, – Николай поморщился.
– Мало ли. Выйдут какие-нибудь из леса… и перережут как кур во сне.
«Или перегрызут», – подумал Малютин, но промолчал.
– Я даже рад был бы незнакомую рожу увидеть.
– Есть такие морды, которые даже ты не будешь рад увидеть, Микроскоп. – В последнее слово-прозвище староста вложил весь сарказм. – Помнишь, я фотографию тебе показывал? Которую Никитич сделал.
Николай вспомнил фотокарточку безобразного качества.
И где только Никитич раздобыл старый «Полароид»? И зачем вообще выходить на охоту, если добычи нет?"
"В здешних лесах даже земноводные исчезли. Подальше от Москвы… там, может, кое-что и было. Вон, Никитич говорил, что раз радиация маленько спала, он с сыновьями хочет аж до Владимирской области дойти. Попробовать свежего мясца добыть. Из окрестных лесов им удалось только двух зайцев принести: тощих, жилистых, с таким горьким мясом, что хоть рот полощи. Говорили, суслики есть, хомячки. Мелких птиц видали.
Ворон. Но для прокорма общины этого было мало.
Кстати, самого старого охотника вместе с сыновьями уже почти неделю не видели. Это плохо. Так надолго Колосковы еще не пропадали. Как бы не случилось чего…
Кроме карточки была еще голова, которую отец с сыновьями принесли в качестве трофея. Помнится, дизелист и механик Вася Слепаков, хохоча, сказал, что это тетерев, глухарь или домашний петух.
«Сам ты петух! Ты посмотри на размер. Да я его только со второй семерки подбил», – разозлился охотник.
А после была небольшая драка, закончившаяся обработкой ссадин и синяков в медпункте в Клубе.
Голову потом кто-то выкинул, и Николай так и не смог ее исследовать. А ведь он единственный в поселке имел отношение к биологии, да и к науке вообще. Вначале ему показалось, что существо на карточке относится к отряду рукокрылых. Но потом, рассмотрев фото под лупой, он по морфологическим признакам отнес его к птицам. Вот только перьев не было.
«И как ему только подъемной силы хватает, чтоб летать?»
Да и с зайцами теми было что-то не так.
Надо было их анатомировать, прежде чем отдавать в столовую. Неправильные это были зайцы.
«Чушь какая-то, – рассуждал Николай. – Ионизирующее излучение действительно увеличивает частоту мутаций. Но большинство из них внешне незаметны, например, изменение синтеза белка печенью. Или летальны для организма и по наследству не передаются. И почти все они негативны. А для закрепления позитивных нужны многие тысячи лет.
