Младшие собратья отозвались из соседних вольеров. Они уже тоже пришли в себя, стряхнув дремоту, и синхронно повернули головы в одну сторону – на полоску света, показавшуюся из-за открытой двери. Но действовать пока было рано, и они затаились.
– Давайте, твари, выходите. Вы же хотите жрать? И хватит прикидываться паиньками. Я знаю, что вы злобные уроды. Но я вас все равно покормлю. Сегодня у нас в меню овсянка с требухой. Извините, что остыло.
Смысла этих слов существа не поняли, но догадались, что обращаются к ним.
Они знали, что внешние так общаются. В мозгах же серокожих созданий центр, отвечающий за речь, использовался совсем для других целей. И по человеческим нейронам и аксонам шел обмен совершенно иными данными.
Высокий внешний зажег маленькое свечение у них над головами и вошел в комнату. В темноте они видели во много раз лучше, чем внешние. Это уже было известно существам. Назначение выключателей они уже тоже усвоили. А еще они запомнили назначение кнопки, на которую нажимал другой внешний, после чего их больно била кусачая искра.
Но в этот раз маленьких проводков к их коже никто не прицеплял."
"Никто не двинулся с места, когда тюремщик начал разливать по тарелкам еду.
– Да вы там умерли или издеваетесь надо мной?
И в этот момент издалека долетел низкий гул, и все здание вздрогнуло.
– Твою мать!
Где-то зазвенели стекла.
Задребезжала посуда в шкафчике.
Потом была минута передышки. И новый гул и рокот, после которых пошатнулись стены, заходил ходуном пол. С потолка посыпалась пыль.
Лампы мигнули, но не погасли.
«Что случилось?» Существо в клетке – целое из отдельных – не знало. Но почувствовало, что это пугает их тюремщика. А то, что плохо для внешних, чужаков с белой кожей, боящихся темноты, для мы-я-оно было хорошо.
Едкий запах пота выдавал страх и панику чужого, который тревожно озирался, словно колеблясь.
«Пусть убегает».
«Он не должен убежать».
«Да, не должен».
«Другие пусть убегают, а этот нет».
Весь обмен информацией занял сотые доли секунды.
В этот момент здание вздрогнуло в третий раз.
Источник гула и грохота теперь находился еще ближе. Вибрация пола усилилась. С потолка посыпались куски известки. Что-то заскрежетало.
Лампы на потолке ярко мигнули и погасли.
Внешний вскрикнул и попятился, выронив черпак. И как раз встал спиной к самой ближней к выходу клетке. Он не мог знать того, что замок расшатан, и «язычок» выбивается любым слабым ударом.
Существо обладало такой силой, что удар получился совсем не слабый.
