Пусть девушка считает, что я от нее без ума, как она привыкла. Что, мне жалко, что ли?
Меня соизволили простить. Алинка танцующей походкой сновала между улицей и лавкой, расстилала на столиках бумажные скатерти в голубую клетку, расставляла вазы с цветами. Красиво у нее получалось, легко. Порхающе. Я и впрямь засмотрелась. Может быть, и мне научиться? Или с такой пластикой рождаются? Интересно. Стоп, я что, жить на этой планетке собралась?!
Не прошло и десяти минут, как девушка взяла меня в оборот, я даже не уловила как.
Таскала деревянные лотки с хлебом и булочками, расставляла на улице спрятанные в дом на ночь витрины. Порадовалась, между делом за себя, что почти не замечаю их тяжести. Физкультурная жизнь под руководством побратима Вани и тренировки в родной эскадрилье не прошли мимо.
Появились первые посетители. Завсегдатаи и другие люди. Болтали оживленно и ничем подозрительным не пахли. Я навострила уши.
Главных тем обнаружилось две: Великая распродажа в Модном доме и Состязание стрелков. С распродажей все понятно, она волновала женские сердца живее всего.
Дам на площади, под редким названием Центральная, становилось все больше. Я с интересом отметила, что мужской пол здесь встречается не часто. Пожилые дяди и мальчишки от нуля до десяти, максимум одиннадцати лет. Почему? Война? Не похоже, слишком часто и звонко смеются кругом. Да и разговоров в эту сторону нет никаких. Где мужики? В поля ушли?
Женское внимание окружало меня плотным кольцом. Красавица Алинка громко отдавала распоряжения, гоняя меня на кухню или в кладовую.
Прикрывает? Прячет про запас?
— Сходи-ка ты, солдатик, в подвал. Принеси пару бутылок сидра. Там, слева от мучного ларя ящики стоят. От пыли их протри, — попросил Мартин, покашливая. Глядел на меня внимательно и заметно грустно. — Примем по стаканчику. Говорил я тебе…
Я засмеялась и открыла тяжелую дверь."
"Щелк. Лязг щеколды отрезал меня от внешнего мира. Солидный подвал. Запах расчудесный. Все устроено с любовью, хозяйственно и крепко. «Так бы и отнял», — сказал один известный персонаж.
Может, мне прикинуться и поженихаться в этой славной кондитерской? Месяц-другой, бока бы наела…
Под самым потоком виднелось окошко. Вернее, вентиляционная отдушина. Пролезть сквозь нее на волю не получится, зато не задохнешься.
Тонкие руки обняли меня и теплые губы впились поцелуем. Я терпела. Ждала, когда красавице надоест притворяться. Я узнала запах орехов и розового масла. Внучка Алинка все же решила оставить меня за собой.