Я подгоню подходящего человечка, чтобы ты не облажался. Обязательное условие! Кей должен увидеть все собственными глазами. Иначе не поверит, я его знаю.
— А если?.. — я не договорила. Воздух в кабинете стал скользким, как желе. Противно. Липко и страшно. Страшно противно. Черепа соплеменников глядели на меня со стены дешевым стеклом бутылочного цвета.
Я струсила.
— Если не сделаешь по-моему, то про летную школу забудь. Тупо не вернешься завтра на занятия. Служба призрения Империи на низком старте и закроет тебя сразу после завтрака.
Я человек добросердечный и позволю тебе поесть нормально перед пожизненной одиночкой. Или выберешь прожарку? — взрослый человек не улыбался. И не шутил. Откуда-то слабо тянуло окаянной белой сиренью.
— Не твое дело, — я резко поднялась на ноги. Руки в карманы засунула, как могла, независимо. Подбородок задрала. Проклятый охотник меня сделал. Слезы текли, но я их не стеснялась. Произнесла: — Максим меня любит.
— В том-то все дело, Петров, — очень тихо проговорил мужчина, — в том-то все дело.
На мгновение родилось чувство, что он похлопает меня по плечу. С сочувствием, что ли? Но нет. Отвернулся к любимому портрету и изрек:
— Иди, сделай, как надо, тварь. Твоя свобода заждалась.
Меня давно не мешали с дерьмом. Не обзывали похотливой тварью. Удивительное свойство моей памяти: не хочу и не помню. Я забыла. Как не со мной было все раньше. Андрей сказал. Что этого больше не будет никогда, потому, что я теперь подданная Империи, и я поверила.
Полгода новой жизни на его пограничном барке, четыре — в Сент-Грей, три месяца в Школе, и я отвыкла. Неназываемый! Я незаметно принюхалась к себе. Нет реального запаха дерьма и быть не может. А вот мнится, что разит.
Травля бракками вепря. Собаки скалят зубы, дикий кабан выставил клыки не хуже. Серьезные мужчины прицеливают кремниевые ружья. Искусно выпряденный настенный ковер выдавал сцену с наивной откровенностью: человек тридцать вооруженных мужиков расстреливали одну свинью.
Я обнаружила складку в гобеленах коридора. Начала ориентироваться в местном квесте? Очередная дверь. Лестничный переход. Черные ступени спирально и ажурно уходили вниз на тайное число уровней. Я старалась спускаться по винтовой чугунке беззвучно. Слышала, как где-то далеко внизу то и дело хлопала дверь. Кухня? Этот чертов дворец перерыт вдоль и поперек тайными норами. Не хуже столичного Лувра.