И там замечательный воздух и нет тех опасностей, которые подстерегают тебя здесь на каждом шагу.
Я чувствовал, что говорю ерунду: обреченные навойцы рвутся просто к жизни, а Клайда требует комфортабельную жизнь – с гардеробом одежды и запасом браски. И я ее еще уговариваю…
– Жизнь в свое удовольствие скоро закончится! Начнут гореть поля и леса, раскалится воздух, а потом все сгорит. Все сгорит, ты понимаешь?! И все сгорят! И ты в том числе!
– Через сколько это произойдет? – Презрительно сощурившись, она медленно отпила из второго стакана.
– Два, три года. По-вашему: пять-семь.
– Ого! А может, и все десять-пятнадцать… А может, все еще изменится к лучшему и Тор выздоровеет…
Я вздохнул и встал.
– Такое предложение делают один раз в жизни. И получает его один из миллиона. Тот, который чем-то заслужил это…
Я осекся. Вряд ли Соли Бел заслужила жизнь больше, чем Клайда…
– Решай сама. Или тебе нужно то, что я предложил, или нет!
Она сделала еще глоток, задумалась и вдруг радостно улыбнулась, как философ, опровергнувший, наконец, классический софизм.
– А знаешь, что я придумала? Лет через семь, если тут действительно станет совсем плохо, я, пожалуй, соглашусь! К тому времени на новом месте все обустроится, а ты станешь начальником и сможешь подобрать для меня теплое местечко… А сейчас поедем к тебе, я хочу поиграть! Ты знаешь, это у тебя прекрасно получается…
– Что ж, действительно хорошая мысль. – Я погладил ее за ухом, подозвал официанта и расплатился.
– Кажется, я напилась… Глостер, когда ты повезешь меня в Роганду? – спросила Клайда. – Ты же обещал!
Стало ясно, что последний наш разговор она забыла начисто, а скорей всего, и последнюю неделю своей жизни тоже. Но не больше.
– Знаешь что, а приходи ко мне, когда освободишься! – призывно улыбнулась она. – Я буду тебя ждать!
– Обязательно! – сказал я тоном, которым обычно говорят: «Не дождешься!» И быстро вышел на улицу. Больше всего мне сейчас хотелось оказаться где-то далеко-далеко отсюда.
Может, даже на Земле… Хотя вряд ли там нас ждут.
– Сколько времени? – Дорогу заступил плюгавый человечек с незапоминающимся лицом. Кажется, пьяный.
– Пять.
До главной встречи целых три часа.
– Спасибо.
Мне не понравился его взгляд – слишком пристальный для случайного прохожего. Если пойдет следом…
Он ввалился в бар. Ничего не значит, мог передать меня напарнику. Вот подтянутый мужчина в строгой одежде.
